— Мне все нравится, но… Как-нибудь в другой раз, не сегодня…
— Умм, похоже, это я вам не по вкусу, — увял он и обиженно потупился.
Испугавшись, что клиент откажется от сделки, чего доброго передумает брать залежалый товар, я стала его разубеждать и плавно пятилась к двери, увлекая за собой:
— Будний день, даже не представляю, когда освобожусь. Мне срочно нужно вернуться на рабочее место. Вы же видели, какой у нас в агентстве наплыв посетителей, прямо девятый вал!
— Выходит, я для вас всего-навсего рядовой посетитель, — продолжал кокетничать Владимир Иванович, заставляя меня вновь отнекиваться и разубеждать.
Закончилось дело заявлением, что выбор увеселительного заведения он оставляет за собой. Конечно, его навязчивость мне претила, но я смолчала. На обратном пути мы обсудили процедуру оформления сделки. Пес Барбос зачем-то поперся провожать меня до рабочего стола. При всех облобызал ручку, склонив макушку на уровень моих глаз, — позволил убедиться, что его шевелюра усыпана перхотью, как копи царя Соломона — золотом. Фу, перхоть — это так несексуально!.. Решила, что ни за что на свете не пойду с ним ни в ресторан, ни, тем более, в ночной клуб, и направилась в туалет мыть обслюнявленную руку.
— Ну, ты, Катька, шустрая! В шесть секунд старикана склеила, — поделилась впечатлениями глазастая Гаевая. — Старикан, конечно, никакой, но…
Догадываюсь, что она подразумевала под этим «но». Дескать, мне и такая шушера сгодится! Я не успела поспорить — из своего кабинета вывалился Буренко и спросил: «Как успехи, девушки?» Притом сам пялился исключительно на Лидку, зардевшуюся, как революционное знамя.
— Покупатель на трехкомнатную в монолитке нашелся! — бодро отрапортовала я.
— Шедевруально! — похвалил Евгений Павлович.
Не замечала за ним раньше склонности к столь красочным выражениям… Впрочем, мне было не до него. Отвернувшись, набрала номер своего домашнего телефона и подумала: ну, Ольга, держись! Сейчас я тебе устрою разгон!.. Спустя пять гудков сработал автоответчик, потом подключилась Ксения.
— Алле, аллеу. — Девочка интонацией копировала незабудку.
— Малышка, позови-ка свою мать, — строго велела я.
— А мамочки нет, она ушла. Это ты, Катя?.. Не знаю, куда ушла…
— А что сказала? Когда вернется?
— Она не сказала, а я в часах не разбираюсь… Катя, приходи ты скорее. А то Темка плачет, Азиз кусается, и мне с ними очень скучно.
Ай да Ольга! Ну что за негодяйка?! Опять смылась, а кукушат оставила. Сделала из меня последнюю идиотку…
— Евгений Павлович, мне срочно нужно домой. — Я бросилась к шефу, любезничавшему с Лидией.