Крик повторился. Стараясь держаться ближе к заборам и низким кустам, Несса двинулась вперед. В некоторых окнах горел свет, но в большинстве своем дома стояли темные и глухие, словно хозяева их покинули и затаились. Вот и избушка Агарьи, такая же тихая, как и все остальные дома на улице.
Отчего-то Нессе стало страшно. Очень страшно.
Она подошла к двери и тихонько постучала, словно боялась нарушить затопившую Кучки неживую тишь. Некоторое время никто не отвечал, но потом в доме послышались осторожные шаги, и голос Агарьи настороженно спросил:
— Кто там?
— Бабушка, это я, Несса, — промолвила девушка. — Я тебе трав лечебных принесла.
До Нессы донесся звук отодвигаемого засова, и дверь отворилась.
— Заходи скорее, не мешкай.
Несса проскользнула в дом, и Агарья закрыла дверь и снова задвинула засов. Это было вообще невероятно: лихих людей здесь давно не водилось, кучкинцы жили благополучно и не имели привычки запирать свои дома. Что же такое произошло, что они сидят, затаившись и без света?
— Проходи, — сказала Агарья, и Несса едва ли не ощупью двинулась за ней в горницу. На улице — уже ближе — снова закричали, а потом с надрывом и слезно запричитали:
— На кого ж ты меня оставил, ненаглядный? Иль я тебя не любила, иль чем прогневала? Открой глазоньки, любезный мой, заговори, скажи хоть словечушко!
Девушка узнала голос: кричала Авгия, жена хлебника. Значит, Влас умер, но отчего же? Казалось, такого сильного человека ни одна хворь не свалит с ног… Агарья крепко схватила Нессу за руку и прошептала:
— Тихо, девонька. Не приведи Заступник, узнают, что ты здесь. Садись сюда, тут лавка.
Несса послушно опустилась там, где было сказано. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и Несса разглядела, что старушка шарит в печке, вынимая что-то съестное. Как же Несса соскучилась по хлебу!
— На, покушай, — и старушка протянула ей теплый котелок, от которого ощутимо тянуло сытным запахом мясной каши, и деревянную ложку. — Небось, на болотах-то не особенно жируешь, правда? — Несса удивленно посмотрела на нее: насколько она могла видеть, старушка улыбалась ей устало, но ласково. — Знаю, знаю, девонька, где ты обретаешься и с кем. Это сейчас для тебя лучше всего, с диким лекарником рядом быть.
— Бабушка, а что случилось? — спросила Несса, уплетая кашу за обе щеки. Агарья села на лавку и тяжело вздохнула. Ей было нелегко: горестно поникли плечи, все тело будто бы беззащитно обмякло перед наступающей неотвратимой бедой.
— Горе у нас, девонька. Большое горе. Мор в деревне.
Несса чуть было не подавилась кашей. Таких новостей она не ожидала. Теперь все становилось на свои места: потому-то кучкинцы и сидели по домам, не высовывая носа на улицу — боялись подхватить заразу. А Влас, выходит, заболел и умер…