— У нее рыжие волосы, — продолжал Джеймс. Сияние приобрело более четкую форму. Над головой Джеймса можно было различить очертания женского лица. — Кудрявые. Зеленые глаза. — На меня внимательно посмотрели серые глаза. — Ты будешь смеяться, но она из готов. Черная подводка вокруг глаз, ну и все такое. Признаю, странный выбор.
Темноволосая сероглазая девушка передо мной не была готом. Это была я.
Я отвела взгляд. Видение исчезло.
— Как интересно.
Спокойно. Может, мне померещилось. Я просто представила свое лицо, загадочно возникшее в воздухе. Хотя вряд ли. Скорее всего, я прочитала его мысли.
Ничего себе. Чтение мыслей принять тяжелее, чем способность двигать ложки.
Если подумать, мне здорово не повезло. Я могла контролировать себя и не двигать ложки. Но я не могла всю жизнь никому не смотреть в глаза. За что мне все это?
— Дейдре, очнись! Тебя спрашивают, что ты будешь пить.
Возле столика стоял прыщавый официант, и я попробовала смотреть на него, не глядя в глаза.
— Извините, — вмешался Джеймс. — На мою подругу напала болонка моей матери. Думаю, она все еще в шоке. Принесите сладкого чаю. И картошку фри, пожалуйста.
Официант ушел. Я уставилась на стол.
— Да что с тобой сегодня? Ты как будто не в себе. — Джеймс приподнял мой подбородок. — Расстроилась из-за дикой кошки? Или девочки-гота?
Я с несчастным видом вздохнула.
— Так хотелось, чтобы мир стал необычным… а теперь мне это не нравится.
Он улыбнулся.
— Ди, ты сама никогда не была обычной.
— Ну не настолько же. Я никогда не была экстрасенсом.
— Ди, то, что ты двигаешь клевер и притягиваешь злых фей, не меняет того, какая ты есть. Все равно, что научиться играть на музыкальном инструменте. Твоя суть не меняется. А злые феи… Думай о них, как об обычных фанатах. Ты все такая же, какие бы большие ложки ты ни двигала, сколько бы фанатов ни раскачивало твой автомобиль. Единственное, что может тебя изменить, — твои собственные усилия.
Я нахмурила брови, стараясь не смотреть ему в глаза.
— С чего ты так резко поумнел?
Он постучал себе по лбу.
— Трансплантация мозга. Мне пересадили мозг кита. Теперь я могу учить уроки с закрытыми глазами. Одно мешает — трудно побороть в себе жажду крови. — Он пожал плечами. — Мне жаль кита, которому достался мой мозг. Наверное, теперь он плавает в водах Флориды, подглядывая за девушками в бикини.
Я засмеялась. С Джеймсом невозможно оставаться серьезной. И грустить в его присутствии тоже не получается. Я его недооценивала.
— Почему ты мне веришь?
— Почему бы и нет?
— Но мои слова звучат как слова безумца.
Глаза Джеймса потемнели, и мне показалось, что передо мной сидит не старый добрый Джеймс, а кто-то другой.