Клэр смахнула слезы с лица.
— Знаю. Вещи, — дело наживное, но все равно это омерзительно. — Она встала. — Я знаю, что мы сейчас сделаем, — сказала она с вымученной улыбкой. — Выпьем по чашке хорошего чаю. — Она подошла к мужу, он поцеловал ее, и они вместе пошли на кухню.
В пять включили электричество и центральное отопление. Дети ожили, а когда прибыл полицейский составить акт об ограблении, они хвостом ходили за ним по дому — на почтительном, правда, расстоянии, — притихшие от сознания серьезности и значительности события.
Убедившись, что жена и дети успокоились, Джон по-
спешил улизнуть в контору. Его ждала записка с просьбой как можно скорее позвонить Гордону Пратту, но сейчас ему было не до политики. Вместо этого он набрал номер Паулы Джеррард.
— Паула? — сказал он.
— Джон? — Да.
— Вы вернулись — когда?
— Сегодня днем. А вы?
— Я здесь уже целую вечность. Я не осталась у своих на Новый год.
Его ножом пронзила ревность.
— Где же вы его встречали?
— В Лондоне.
— Что вы делали?
— Ничего.
— И вам не было одиноко? Воцарилось молчание.
— Я представляла себе, что вы со мной. У него сел голос, он прокашлялся.
— Могу я сейчас приехать?
— Я бы очень этого хотела.
— У вас ничего не намечено?
— Нет.
— Я буду через полчаса.
Он положил трубку и, прихватив папку с делами на следующий день, собрался идти, но на глаза опять попалась эта записка от Гордона Пратта. Он нехотя посмотрел на черную трубку телефона, которую только что положил на рычаг, и со вздохом снова взял ее.
— Слава богу, вернулся-таки, — сказал Гордон. — Наши в Северном Лондоне зашевелились.
— То есть?
— Они передвинули выборную конференцию на середину февраля, на пятнадцатое.
— Что это меняет?
— Да ничего бы не меняло, но О'Грэйди объявил, что предвидит кризис и хочет остаться.
— Но ему же семьдесят пять!
— Знаю. Но если он будет упорствовать, то навредит нам больше, чем вся эта компания из «Трибюн». Надо встретиться потолковать. Вечером ты свободен?
— Увы, у меня тут есть одно дельце.
— А никак нельзя отменить?
— Никак.
— В таком случае придется встретиться на неделе. А жаль, потому что все остальные готовы собраться сегодня.
— Ничего не могу поделать, — сказал Джон. — У меня ужин с судьей, давняя договоренность.
— О'кей, что делать. А как насчет четверга? В четверг вечером ты свободен?
— Да.
— Отлично. Попытаюсь переиграть на четверг.
Он положил трубку. И Джон тоже, но тут же снова ее поднял.
— Клэр? — спросил он, когда к телефону подошла жена. — Как там у вас, все в порядке?
— Да, — отвечала она. — Полицейский ушел. Сказал, что утром заедут из уголовного розыска.