– За мной! – проорал Волдо, хватаясь за меч и выскакивая на крыльцо.
Ближние, разобрав заранее приготовленные факелы, бросились в ту сторону, откуда раздавался вопль. Лишь бы не умолкала, думал на бегу Дан, вспоминая Ребедорф, дождливую ночь и внезапно оборвавшийся крик Кильхен…
Голос Ирмы звучал совсем близко, теперь панический вопль перешел в беспомощное поскуливание.
– Вот она!
Светильник погас, в темноте различались только два черных пятна. Дан зажег факел. Ирма сидела на земле, жалко скрючившись и обхватив себя за плечи. В нескольких шагах от нее неподвижно лежал на животе худощавый мужчина, в спине его торчало с десяток стрел.
– Говорил тебе, возьмем! – расхохотался Волдо, хлопая Дана по плечу. – Целься, ребята…
Он подошел ближе, некоторое время всматривался в тело, потом наклонился, осторожно коснулся шеи человека.
– Мертвый вроде…
– А почему он не в волчьем обличье? – недоверчиво спросил кто-то из ближних.
– Почему, почему… Вервольфы после смерти снова в людей обращаются. Так говорят.
– Это не вервольф, – вмешалась Ирма, вытирая слезы.
– Как так не вервольф? Ведь он же напал на тебя?
– Нет, это наш сосед Зигфрид. Он шел из трактира, пьяный. Увидел меня, хотел потискать. Я испугалась, закричала, а его… – Ирма снова расплакалась.
Дан кивнул. Ошибка. Бывает…
Волдо не желал признавать поражение:
– Да может, он только собирался обратиться, откуда ты знаешь? Сейчас доставим его в ратушу, пусть там разбираются. Наше дело солдатское…
Волдо отвел домой продрогшую и напуганную чуть не до обморока Ирму, буркнул хозяевам:
– Повезло вам. И денег заработали, и дочка цела.
Мать ответила истерическим воем и бросилась обнимать девушку.
– Пошли отсюда, – сказал Волдо.
К ратуше отряд вернулся, когда часы на башне пробили четыре.
– Ну что ж, Клинок, посмотрим, вервольф он или нет, – сплюнул командир, подходя к крыльцу. – Уж инквизиторы с доктором сразу поймут. А я так думаю, оборотень он…
Из темноты донеслось бряцание доспехов и сдавленная ругань: трое стражников что-то тащили к ратуше – Дан уже знал что. Все знали.
Это была юная девушка в изодранном до клочьев платье. Все тело – сплошная рана, длинные волосы слиплись от крови, лицо изуродовано глубокими царапинами, горло разорвано так, что наружу торчал хрящ гортани.
– На улице ткачей подобрали, в канаве. – Стражник выругался. – Ведь мы там два раза проходили, ничего не слыхали.
– Туда шли, не было ее, – подхватил второй. – А на обратном пути вон нашли… Не кричала она, получается…
– Мы дальше чем шагов на двести оттуда и не отходили…
– Сжечь, – приказал Волдо.