Не веря счастью, снова прилип глазом к стекляшке.
— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался Андрон.
Прохор (снова в набедренной повязке) бросил стирку, привычным движением стряхнул руки над тазиком и тоже подошёл.
— Дай-ка взглянуть… — Шкипер, бесцеремонно отстранив Уарова, присел перед машинкой. — Да-а… — уважительно вымолвил он наконец. — Справная бабочка! Горилла в чистом виде… Полюбуйся, — уступил он место Прохору.
Тот хищно припал к окуляру и не отрывался от него минуты полторы. Так, должно быть, смотрят в оптический прицел.
— Вообще-то калибр — девять миллиметров… — в сомнении пробормотал он. — Ну, тут уж как повезёт… В голову не стреляй, — озабоченно посоветовал он. — Там головёнка-то… Смандражируешь — промажешь… Первый выстрел — в корпус. А контрольный… если понадобится… это уж потом…
Встал, потрепал ободряюще по предплечью и пошёл к тазику — достирывать. Димитрий опасливо проводил его взглядом и повернулся к умельцу.
— Андрон, — понизив голос до шёпота, обратился он, — а вы всё-таки покажите мне, как потом совершить этот добавочный скачок… и перенести её куда-нибудь… из того времени… Ну не хочу я никого уничтожать физически!
— А человечество? — поддел Андрон.
— И человечество тоже! Я хочу избавить его от убийств, предательств, от бессмысленной жестокости, ото всей этой крови и грязи, называемой историей… От ненужных мук…
— Чистый «Ёксельбанк»! — съязвил шкипер.
— Ну что же делать! — жалобно вскричал Уаров (опять-таки шёпотом). — Что же делать, раз невозможно устранить всю эту мерзость, не устранив причины?! В конце концов это как эвтаназия. Никто ничего не заметит…
— Твою бы доброту — да в мирных целях… — мечтательно произнёс Андрон. — А с этими как? Со зверушками… Так и будут друг дружку хрумкать?
Оба обернулись и стали свидетелями душераздирающего зрелища. Слетевший на корму лесной воробьишка сноровисто лущил о настил пойманного кузнечика — освобождал от хитина.
— Ну, эти… сами пусть разбираются…
Далее разговор пришлось прервать — держа на вытянутых руках отжатые растопыренные штаны, подошёл Прохор и принялся укреплять выстиранное на вантах. Потом взял тазик с водой и, сойдя по железной лесенке, унёс в заросли — выплеснуть в какой-нибудь овражек.
Это он правильно. Что вода накапливает и хранит информацию, знает любой, кто смотрит телевизор. Но далеко не всем известно, что вода на нас ещё и стучит. И всегда стучала. Капала. В инквизицию, в Третье отделение, в Святейший Синод, в Комитет госбезопасности. Даже ментам.
Поэтому лучше выплёскивать подальше.