Он жаловался ещё минуты полторы, пока Фриц не сказал:
— Ну, теперь это твоя головная боль. Этот приход по АРПАнету пожирает у меня всё время, которое лучше тратить на погони за злостными неплательщиками и недобросовестными заёмщиками, поэтому я, наверное, прервусь. Если ещё что есть, лучше, наверно, сразу спрашивай, потому что старина Ф.С. возвращается в мир плоти и крови.
— Сейчас подумаю, — сказал Док, — есть такой Шайб Бобертон…
— Припоминаю, одно дельце когда-то тогда вёл со стороной под таким именем. А что с ним не так?
— Не знаю, — ответил Док. — Что-то.
— Какие-то подозрительные кислотные флюиды.
— Эт точно.
— Некий странный невыразимый разбаланс законов кармы.
— Знал, что ты поймёшь.
— Док…
— Ни слова. Этот парнишка, Искряк, у тебя ещё работает?
— Заходи, я вас познакомлю. Кроме того, новая срань тут у меня появилась, её называют «тайская палочка»? Липковатая, но как только раскочегаришь…
Едва Док положил трубку, телефон зазвонил снова, и там оказался Йети, который начал без промедления.
— Так! Неуловимая мисс Хепчест, похоже, влилась в твою маленькую компанию загубленных наркотой неудачников.
— Ух ты, без балды? Вот это новость.
— А, ну да — ты снова временно отсутствовал на этой планете. Телефонные звонки, личные визиты, ничего, судя по всему, не удаётся. Знаешь же, как нам тревожно.
— Небольшой КО. Хотел бы я себе твою трудовую сознательность.
— Не хотел бы. Дело Дика Харлингена движется?
— Бегаю по кривым следам, вот и всё.
— А какие-нибудь оставлял молодой… как его там, Бобертон, полагаю?
Отьебись, Йети.
— Довёл Шайба до Западного Голливуда, но после того, как Мики смыло с доски, его никто не видел.
Что касается доктора Блатнойда и его неудачной спортивной травмы, мы упомянули о твоей интересной теории насчёт проникающих ранений коллегам доктора Ногути — запросили протестировать на медно-золотые стоматологические сплавы и так далее, и один коллега странно улыбнулся и ответил: «Не возражаете, если мы насчёт этого лабу вызовем?» — «Конечно, нет», — ответил я. «Чудесно. Эй, Дуэйн!» — и тут в комнату заскакивает такой свирепый лабрадор с, должен сказать, настолько неотзывчивым отношением, что нас всех довольно сильно обескуражило.
— Ух, а они же вроде такие замечательные пёсики для деток…
— У нас тут один такой вообще-то есть.
— Просто подумал, что совет коллеге-профессионалу может помочь, — пытаюсь от хлопот тебя уберечь в перспективе, вот и всё…
— Это как?
— Когда назначат твоё слушание.
— Моё… Спортелло, ты не хочешь ли сказать…
Док позволял себе одну злобную ухмылку в неделю, и сегодня был как раз тот вечер.