— У меня не только лицо в шрамах.
— Знаю, — хихикнула она. — Я успела подсмотреть. Ты сумасброд и хвастун. Кто-то проткнул тебя шпагой?
Ну конечно, для Калли правил не существует.
Рен вздохнул:
— Это было нечто вроде багра, которым пользуются лодочники, чтобы подцепить грузовые тросы.
— М-м-м-м-м-м…
Похоже, ее больше интересовала его рубашка, чем маневры лодочников.
Рен сел и одним движением стащил ее с себя.
И вот он перед ней почти обнаженный, чего не делал с тех пор, как выслушал приговор доктора. Калли снова оседлала его, не подозревая, какое желание вызывает прикосновением своей истекающей соками «киски».
— Ты прекрасно сложен, хотя немного слишком худой. Нам необходима хорошая кухарка.
Он потянулся к ее соску, по-прежнему игравшему с ним в прятки.
— Можешь кормить меня своими сорняками все лето, если пожелаешь, — тихо ответил он.
Калли смотрела на мужа и так им восхищалась, что горло перехватывало. До сих пор она разыгрывала глупую девчонку, дразнила, утверждая, что он тощий, хотя при мысли о том, что с ним сделали, у нее разрывалось сердце. Слезы подступали к глазам. Хотелось прижать к груди, как ребенка, стать его верной спутницей… и возлюбленной.
Он еще не готов говорить о таких вещах… она видела, какого труда ему стоило смириться с тем, каким он стал, поверить, что она хочет его, желает его тела и не питает отвращения к его дорогому ей изуродованному лицу.
Он пошевелился под ней. И она с радостью отвлеклась, оценивая состояние его жезла.
— Рен!
— Что, Калли?
— Скажи… как он во мне… поместится?
Калли пыталась заставить мужа забыть о смущении, но оказалось, что ее действительно это интересовало. В голосе прозвучали слабые, но отчетливые нотки беспокойства.
— О милая Калли.
Его большие руки отвели волосы с ее лица. Он смотрел в ее глаза.
— Ты ведь знаешь, я сделаю все, чтобы не причинить тебе боли.
Она кивнула.
— И кроме того, я… уже делал это раньше.
Калли нахмурилась.
— В самом деле? И сколько девственниц у тебя на счету?
— О, тысячи! — рассмеялся он. — Я известен по всему миру.
Но тут же покачав головой, пояснил:
— Ты моя первая, дорогая маленькая девочка Уортингтон. Но я примерно знаю, как все происходит… в теории, конечно… ты мне доверяешь?
Она снова кивнула.
— О да, полностью.
Рен, казалось, был немного потрясен такой доверчивостью.
— Хорошо… э… ты больше ни о чем не желаешь спросить?
Калли улыбнулась в ответ.
— Нет, на сегодня это все. Но наверняка позже что-то придумаю. Дейд говорит, что я вся состою из вопросов.
— Вот в этом я не сомневаюсь. Да, Калли!
— Что, Рен?
— Когда мы в постели, сделай мне огромное одолжение, ни слова не говори о своей семье.