— Эмма, так приятно, наконец, познакомиться с тобой! — Луэро шагнула ко мне и обняла, как родную дочь. Если бы от стыда умирали, то мое бездыханное тело уже пало бы к их ногам.
— Я тоже очень рад, Эмма, — сказал Эрмон.
Отличное знакомство с родителями, нечего сказать.
— Простите, — прошептала я, смахивая слезы и виновато улыбаясь. — Я пойму и нисколько не обижусь, если не понравлюсь вам.
Смех Луэро был похож на звонкий перелив колокольчиков.
— Не расстраивайся, все нормально. Не знаю, как бы я отреагировала на твоем месте. Арделл, неужели ты не предупредил Эмму о нашем приезде?!
Арделл кинул на меня недоуменный взгляд и ответил:
— Я же говорил тебе об этом перед сном! Ты разве не помнишь, Эмма? Что ты там себе навыдумывала?!
Да мне вчера вечером можно было операцию без анестезии делать, и я ничего бы не почувствовала! Какое такое предупреждение я должна была услышать?!
— Наверное, я уснула раньше, чем ты сказал об этом, — растерянно сказала я и попыталась оправдаться: — Откуда мне было знать, что у тебя такая красивая молодая мама?! И я уже извинилась.
— Забудь! — беспечно посоветовала мне Луэро. — Вы нас в дом пригласите или нет?!
— Пойдемте скорее! — спохватился Арделл, приглашая родителей жестом.
Луэро и Эрмон пошли впереди, я, все еще сгорая от стыда, плелась за ними, а Арделл посмеивался позади меня:
— Эмма, ты ревновала? В самом деле?!
— Ничего смешного! — буркнула я.
Он догнал меня и сделал то, в чем я сейчас так нуждалась — крепко обнял.
— Ты такая трогательная, когда злишься!
— Если ты немедленно этого не забудешь, я… — Арделл закрыл мне рот поцелуем.
Первым делом Эрмон развел огонь в камине, а Луэро, как настоящая мать, отправилась на кухню, откуда вскоре разнеслись аппетитные запахи и ароматы. Дом сразу преобразился и наполнился теплом и недостающим ему уютом.
— Вам помочь? — спросила я Луэро, войдя в кухню.
— Любишь готовить? — улыбнулась она.
— Не очень, — честно призналась я.
— Я тоже! — весело сообщила Луэро. — Но на крайний случай всегда есть рестораны.
Луэро нравилась мне все больше и больше! Я отметила, что Арделл очень похож на мать. У нее были платиновые волосы, длинные и вьющиеся, карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, идеальная кожа и милые ямочки на щеках. В моей голове никак не укладывалось, что эта женщина может быть матерью восьмидесятилетнего сына. Когда же я до конца смогу осознать, что такое быть вечно молодой?! Губы с четко обрисованным контуром достались Арделлу от отца. Эрмон был моложавым брюнетом с яркими синими глазами, высоким и крепким, как военный офицер, если только у офицеров могут быть такие добрые глаза и тихий мягкий голос.