Аврора почувствовала, как краснеют ее щеки. Он хотел иметь любовницу? Она не знала, почему это так ее беспокоило. Человеку с таким темпераментом, как у Николаса, было бы сложно отказаться от любовных утех. И у нее нет права требовать от него верности, раз уж она сама освободила его от обязательств.
Аврора улыбнулась и произнесла, стараясь говорить непринужденно:
— Ну что ж, я прекрасно понимаю, что многие женатые мужчины заводят романы на стороне. Я не буду против, если ты заведешь себе любовницу и будешь с ней спать.
— А ты?
— Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу, я не собираюсь заводить любовника.
— Очень сложно воздерживаться от этого всю жизнь, особенно такой страстной женщине, как ты.
Аврора резко встала, недовольная тем, что он затронул столь интимную тему.
— Да, ты напомнил мне кое о чем. Ты давал мне еще одно поручение.
Она подошла к туалетному столику и вытащила из ящика книгу, аккуратно завернутую в клеенку.
— Мать Рейвен оставила это для тебя. Это книга, которую подарил ей твой отец.
Она протянула ему сверток, и Николас с любопытством развернул его.
— Дорогой подарок, — пробормотал он.
— Скорее всего. И довольно старый.
— О чем здесь идет речь?
— Это дневник одной француженки, которая попала в плен и была продана в гарем турецкого принца.
Прочитав название, Николас пролистал несколько страниц, затем поднял глаза на Аврору.
— Ты это читала?
— Да.
Она почувствовала, как снова краснеет.
— Я хотела узнать, можно ли отдать книгу Рейвен, и поняла, что нет.
— Ну да, — сказал Николас, с интересом глядя на нее. — Вряд ли твое воспитание включало то, о чем здесь пишется.
— Конечно нет, — ответила Аврора.
Она была шокирована откровенными подробностями, которые были здесь описаны … и в то же время зачарована. Она невольно зачитывалась рассказом француженки о любовной связи с ее господином, об их страсти. Аврора перечитывала книгу несколько раз и знала некоторые абзацы наизусть, но, конечно же, ни за что не призналась бы в этом Николасу.
— Раз ты все равно здесь, я могу отдать книгу тебе, и ты сам решишь, когда вручить ее Рейвен.
— Жду не дождусь, когда смогу прочесть этот дневник. А теперь давай вернемся к нашему разговору.
— Мы его закончили.
— Не совсем, — заметил Николас. — До того как ты сменила тему, я говорил о том, какой страстной женщиной ты являешься. Я говорил, что не верю, будто ты сможешь жить в воздержании.
Аврора снова почувствовала замешательство — этот разговор был ей неприятен, хоть Николас, очевидно, считал, что имеет право обсуждать с ней такие темы.
Она холодно взглянула на него.