- Скажи ему, что датчане идут на Мерсию или на Уэссекс со всеми силами, и что пусть он ищет меня на западе.
- На западе, - торжественно повторил Осферт.
- Не знаю где, - сказал я, но если Кнут атакует Мерсию, король Эдуард должен повести свое войско к Глевекестру. Если Кнут нападет на Уэссекс, то я присоединись к королю, но думаю, что это будет Мерсия, так что пошли брата в Глевекестр.
- Почему в Глевекестр? - спросил один из танов. - Мы не знаем, что предпримет Кнут!
- Мы знаем, что он собирается атаковать, - ответил я, - и поскольку ничто его не сдерживает, он может выступить куда угодно и чинить урон к своему удовольствию, так что мы должны завлечь его в ловушку. Должны заставить драться там, где хотим мы, а не там, где выберет он сам.
- Но...
- Я выбрал запад, - рявкнул я, - и заставлю его сражаться там, где хочу.
Никто не произнес ни слова. Вероятно, они мне не поверили, но я говорил им правду.
- Мне нужна сотня твоих воинов, - сказал я Меревалу, - самые лучшие и на легких лошадях. Можешь сам их возглавить.
Он неспешно кивнул.
- И куда мы направимся?
- Со мной. А остальные вернутся к Этельреду. Скажите ему, что мне жаль, но останки святого Освальда давным давно развеяны по ветру.
- Ему это не понравится, - заявил коренастый человек по имени Освин.
- Ему никакие новости не понравятся, - сказал я, - и он откажется в них верить. Он останется в Восточной Англии, пока не удостоверится, что ошибся, а тогда будет слишком напуган, чтобы возвращаться домой. Но он должен двинуться в сторону Глевекестра.
Я взглянул на Осферта.
- Заставь своего брата отправить ему приказ.
- Заставлю, - отозвался он.
- И заставь Эдуарда сказать Этельреду, чтобы пошевеливался, если хочет остаться правителем Мерсии.
- А что будешь делать ты? - возмущенно спросил Освин.
- Собираюсь пнуть Кнута по яйцам, - ответил я, - да с такой силой, чтобы ему пришлось развернуться и заняться мной, а потом буду держать его на одном месте, пока не подоспеют остальные, чтобы прибить ублюдка раз и навсегда.
- Мы даже не уверены, что Кнут собирается напасть, - нервно произнес другой тан.
- Разуй глаза! - заорал я на него, перепугав всех собравшихся вокруг телеги. - Война уже началась! Мы просто не знаем, где и как. Но Кнут начал ее, а мы положим ей конец.
Никто больше не произнес ни слова, потому что как раз в этот момент раздался еще один крик, на сей раз триумфальный, и я заметил людей, бегущих в сторону мелководного ручья, что изгибался вокруг западного края лагеря. Там был отец Цеолберт, размахивающий руками, а еще два священника рядом с ним стояли на коленях.