— Помните, — проговорил Несс, — что наша трасса не должна пройти через Кольцо.
— Ты уже говорил это сто раз. Хватит. У меня прекрасная память.
— Мы не можем позволить, чтобы жители Кольца сочли нас угрозой для себя.
— Кукольники никому и ничему не доверяют.
— Успокойтесь, хватит, — проговорил Луи. Эти колкости вносили разнообразие в полет, однако лучше бы обойтись без них.
Проходили часы. «Обманщик» все медленней и медленней падал к таинственной звезде.
Приборы не улавливали ни единого сигнала.
В течение прошедшей недели Говорящий-со-Зверями большую часть своего времени проводил с людьми. Луи и Тила полюбили его каюту: в ней была создана несколько большая гравитация, чем на всем корабле, стены украшали голограммы желто-оранжевых джунглей, старинных таинственных замков, а в воздухе чувствовался запах, острый и привлекательный. В своей кабине они видели на стенах деревенские домики и поля в океане, покрытые подстриженными водорослями. Кзину эта картина нравилась гораздо больше, чем им.
Однажды они попробовали вместе и пообедать, но кзин насыщался, как голодный волк, и еще жаловался при этом, что еда пахнет паленым мусором. Больше они таких попыток не делали.
Сейчас Тила и кзин тихо разговаривали за одним концом стола, а на другом Луи вслушивался в работу двигателей.
Он уже привык к тому, что их жизнь зависит от безошибочной работы приборов искусственного тяготения.
— Несс, — прервал он тишину.
— Да?
— Скажи мне, что знаешь ты о пространстве?
— Не понимаю.
— Пространство ужасает тебя, а вот полет на столбе света — нет. Как строители «Счастливого случая» вы должны знать что-то о пространстве, чего не знаем мы.
— Возможно.
— Так расскажи, что же это?
Тила и Говорящий замолчали. Уши кзина, обычно почти невидимые, были сейчас развернуты, как два прозрачных оранжевых зонтика.
— У нас, как и у вас, нет бессмертия. И мы боимся смерти, потому что это конец всему.
— И…?
— Корабли входили в подпространство и исчезали. Ни один кукольник никогда бы не приблизился к какой-либо аномалии. И несмотря на это, корабли исчезали. Во всяком случае тогда, когда на борту был экипаж. Я доверяю инженерам, которые построили «Обманщика», я доверяю генераторам искусственной гравитации и уверен, что они не подведут нас.
Потом пришла «ночь», за ней «день», во время которого Тила и Луи пришли к выводу, что уже не могут и посмотреть друг на друга без раздражения. Тиле стало смертельно скучно.
В этот вечер «Обманщик» повернул на 180 градусов. Звезда, к которой они стремились, величественно выползла из-за носа корабля. Она была белой, чуть яснее Солнца и окружена узкой голубой тесьмой.