Ким зашевелил желваками, хотел что-то сказать, но сдержался и промолчал.
Шельга склонился над мертвецом, протянул руку, расстегнул «молнию» окровавленного камуфляжа, и, пошарив рукой вокруг его шеи, достал две прямоугольные металлические пластинки на бисерном шнурке. Удавьим взглядом впился в жетон и констатировал:
— Вояка. Форт-Брэгг[15], мать его.
— Неужели афроамерикос в зеленом берете? — удивился Малыш. В его голосе скользнули радостные нотки. — Интересно, бывший или действующий? Жаль, что не я его шлепнул, а то бы щас быстренько зарубку на прикладе сделал.
— «Третий», держи свою идеологию при себе и не юродствуй, — попросил Шельга, нахмурив лоб. — Ты что-то больно разошелся. Опять за свое?
— Моя идеология: никому не доверяй и смотри в оба по сторонам. Она неоднократно нам жизнь спасала, командир. — Малыш принял вид расстроенного ребенка, у которого начался зуд и нет возможности почесаться.
— Да что гадать, — сказал Крот, будто проснувшись. — Ясно одно: какая-то блядь нас сдала. А то, что это наемник — ежу понятно. Скорее всего, был не один. Нужно остальных покойничков поискать. Спустились, а не знали, что смерть — она рядом…
— Как они могли проникнуть на базу раньше нас? — спросил у Крота майор.
— Как? Хм, — буркнул Крот. — Они в легком обмундировании, не то, что мы. Проскочили через вентиляцию, где наши «эска» не прошли по габаритам. Мы часами уже блуждаем, а они прямиком — на второй уровень. Тут их Охотник — цап-царап!
— Ну да, ну да, — размышлял вслух Шельга. — Выползли на свет и следы от вездехода, замеченные Кошкиным, и пропавшие конденсаторы. Все складывается. Факты — вещь упрямая. Одним словом, очень неприятная картина получается. — И обратился к Воронову: — Николай, как вы думаете, Охотник — и есть тот самый инопланетный монстр, которого оживили фашисты?
— Не уверен, — ответил Ник. — Точнее, я не могу утверждать это, как и обратное тоже. Дед упоминал лишь о его генетических способностях, а во что эта тварь могла перевоплотиться за эти годы — кто знает.
— Командир! — раздался голос Лисы, которая с Боголюбовым углубилась в тоннель. — Идите к нам. Здесь такое… сами увидите.
— Понял, идем к вам. — Шельга махнул рукой, приглашая за собой группу, и первым зашагал в темный тоннель.
Николай бросил последний взгляд на белки глаз негра, похожие на облупленные крутые яйца, на рот, который застыл в немом крике, показав розовую внутренность, и направился вслед за остальными.
* * *
Окровавленные трупы наемников лежали будто кегли, разбросанные сокрушительным ударом шара. Разорванные, растерзанные, изуродованные почти до неузнаваемости. Только вместо шара для боулинга здесь, скорее всего, использовалась какая-то чудовищная сороконожка с циркулярными пилами вместо лапок. По положению тел без труда определялось, что главной целью наемников было не сопротивление чему-то или кому-то, настигшему их в длинном коридоре, а паническое бегство. Если это сотворил Охотник, то ярость его неодолима, а сила многократно превышала человеческую. Такого зверя ничто не могло сдержать. Один из покойников был переломлен пополам и воткнут в вентиляционную трубу, словно намертво заклиненный патрон в автоматном стволе. В глазах мертвеца застылое удивление и звенящее безумие.