Они лежали, уютно обнявшись, пока ложе их не пришло в движение. С натужным вздохом карета начала приподниматься. Свет проник внутрь, осветив сцену их «оргии».
Гарет расхохотался, а Боу закатила глаза.
– Как бы ужасно ни выглядела моя прическа, твоя выглядит не лучше, уверяю, – сказала она.
Карета крякнула и еще немного приподнялась. Теперь из нее уже можно было выбраться.
– Быстрее, – приказал Вон, – подпирая карету плечом. – Нас надолго не хватит.
Гарет выпихнул Боу и вылез следом. Боу смотрела на развалины экипажа. Без шпилек, она, как могла, привела в порядок волосы, а покончив с прической, отряхнула юбки.
– Полагаю, нам придется ждать, пока кто-нибудь не доставит сюда другой экипаж, – сказала она, недовольно поморщившись. Гарет с трудом подавил желание рассмеяться. Боу лишилась турнюра и шпилек, но королевское достоинство осталось при ней.
– Именно так, – сказал Лео, оседлав коня. Конь под ним беспокойно заплясал и встал на дыбы, но Лео быстро его осадил. – Постараюсь вернуться поскорее.
Не сказав больше ни слова, Лео поскакал прочь.
Форейтор ускакал следом, оставив Сэндисона, Боу и кучера с тремя оставшимися лошадьми дожидаться его возвращения.
Гарет отнес небольшой сундук Боу под цветущую яблоню на обочине дороги. Боу уселась на него, прислонившись к стволу.
Она словно сошла с портрета Фрагонара. Небрежность убора не умаляла ни ее достоинства, ни красоты – наоборот, подчеркивала ее чувственность.
Боу перехватила его взгляд и пригладила волосы.
– В чем дело? – спросила она с озорным блеском в глазах.
– Ничего. Вернее, ничего важного. Просто любуюсь видом. Я хотел бы нарисовать тебя такой, как сейчас.
– Растрепанной и неряшливой?
Гарет покачал головой и присел рядом с ней на влажную землю.
– Лучезарной.
Падриг Нолан не находил себе места. Грэнби не сказал, зачем ему понадобилось найти ребенка, но ничем хорошим для мальчика это обернуться не могло. Падриг уже давно понял, что Грэнби никому не желал добра.
Направляясь на юг, они сделали остановку в Лондоне, и сейчас Грэнби и сестра Падрига кричали друг на друга, и тонкие стены квартиры, в которую поселил ее Грэнби, не мешали Нолану слышать каждое слово из их взаимных упреков и оскорблений.
Падриг накрыл голову подушкой, когда крики перешли в стоны. Он служил лакеем у Грэнби все эти месяцы лишь для того, чтобы вызволить Мейв, но иногда, вот в такие моменты, переставал верить, что ему это удастся.
Когда звуки их совокупления стали громче, Падриг вскочил с кровати и быстро оделся. В любом случае у него не хватило бы денег, чтобы заплатить за ночлег, но зато хватит на выпивку. Лучше уж скоротать ночь в кабаке, чем здесь, рядом с Грэнби и своей падшей сестрой.