Рядом с ним на сиденье лежало две сумки: небольшой саквояж «гладстон» и маленький, сильно потертый черный саквояжик. Сквозь полуопущенные веки пассажир смотрел в окно, не обращая внимания на бесконечную трескотню попутчика – плешивого пожилого господина напротив.
Внезапно из рожка раздался голос возницы:
– Слева приближаются апачи. Скорее всего, хотят поупражняться в стрельбе, – сверху из пазов в оконных рамах выехали латунные пластины. – Сейчас вы услышите стук: это пули и стрелы отскакивают от брони экипажа. Индейцы немного позабавятся. Будь у них серьезные намерения, они завалили бы дорогу в узком месте камнями. Беспокоиться не о чем.
– Вы уверены? – спросил лысеющий пассажир.
– Мистер, если бы они знали, кого я везу, то удрали бы, поджав хвосты.
Господин с любопытством уставился на тощего попутчика.
– Он вас имел в виду?
Худой пожал плечами.
– Может быть, – ответил он, растягивая слоги на южный манер, и с тенью улыбки на губах добавил: – Больше-то вроде и некого.
– Разрешите поинтересоваться, кто вы?
– Меня зовут Джон Генри Холидей, – он похлопал по черной сумке. – Практикую зуболечение. Если надо закрыть дупло или выдернуть зуб – обращайтесь. Только сначала доберемся в Тумстоун.
– Джон Генри Холидей, Джон Генри Холидей… – повторял пожилой господин, вздрагивая всякий раз, как в экипаж ударяла пуля. – Имя вроде знакомое, однако вряд ли я… Господи боже мой! – ошеломленно замер он. – Док Холидей!
– К вашим услугам, – кивнул Холидей.
– Надеюсь, я не сказал и не сделал ничего, что оскорбило бы ваши чувства, мистер Холидей, сэр? – обеспокоенно спросил пожилой.
– Можно просто Док.
– Эти индейцы не подозревают о своем счастье! – пылко произнес плешивый, когда по дверце экипажа чиркнула стрела. – Вы когда-нибудь убивали индейцев, мистер Холидей?
– Док, – повторил Холидей.
– Док, – поспешил исправиться пожилой. – Так как, убивали?
– Возможно.
– Не желаете говорить об этом?
– Верно замечено, – ответил Холидей.
Пожилой достал сигару и закурил, стараясь не обращать внимания на боевые вопли апачей: индейцы неслись вслед за экипажем и постреливали из луков и ружей.
– Не возражаете? – спросил он у Холидея.
Тот мотнул головой.
– Где же мои манеры! – пожилой предложил непочатую сигару Холидею. – Не желаете?
– Нет, благодарю.
– Сигары хорошие. Я купил их в Цинциннати, как раз перед отбытием на Запад.
– Я не курю, – сказал Холидей.
– А я думал, в этой части страны курят все.
– Не совсем так, – ответил Холидей. Он поспешно вытащил из кармана носовой платок и откашлялся в него.
– Недобрый знак, – заметил попутчик, увидев на платке капли крови.