Сама же она дошла до конюшни и нашла там Флоремона. Дитриха и Флориса там не было. Герлин вздохнула. Значит, никакой улыбки — и никакого поцелуя для Дитриха, равно как и никаких пожеланий удачи. Следующий поцелуй уже скрепит их брак.
Теперь девушка отправилась в свои покои. Утром она попросит Дитриха предоставить ей другие покои, в том крыле крепости, где ее никто не потревожит. А сейчас ей пришлось поспешно пройти мимо толпящихся рыцарей, оруженосцев и конюхов — и в коридоре она натолкнулась на своего брата. Юноша нес на руке праздничное одеяние.
— Ты прислуживаешь своему господину и как камергер? — язвительно спросила она его.
Рюдигер опустил взгляд, однако сразу же поднял голову. Похоже, он принял решение смотреть Герлин в глаза.
— Мне кажется, что в этот вечер следует угождать ему, — сказал он.
Герлин невесело рассмеялась.
— В этом ты прав! Ведь Роланда сегодня преследовали неудачи. Я убедилась, мой юный оруженосец, что Бог не на стороне подлецов и убийц. Возможно, тебе стоит об этом задуматься!
Рюдигер закусил губу.
— Господи… — пробормотал он. — На самом деле это не совсем моя вина…
Герлин насторожилась. Она отметила, что виноватое выражение лица Рюдигера на этот раз еще дополнено плутовской гримасой.
— Если вообще… ну, в большей степени… гм… вина святого Георгия.
Встревоженная Герлин втолкнула юношу в свою комнату и закрыла за собой дверь.
— Прекрати говорить загадками! — набросилась она на него. — Что произошло? Что ты натворил?
— Ну… — Рюдигер жевал губу, словно маленький ребенок. — Когда вы недавно говорили о том, что господин Роланд, возможно, собирается сделать с господином Дитрихом… ну, ты, господин Флорис, и этот еврей… ну и вот я подумал… Дитрих не станет хитрить, Герлин, не было никаких шансов! И никто из вас не мог ничего сделать. Если вообще кто-то и мог что-то сделать для Дитриха, то только тот, кому господин Роланд доверял. Н-да, ну и… кому доверяет рыцарь больше, чем своему оруженосцу?
— Это ты все подстроил? — испуганно спросила Герлин. — Ты подсунул Роланду негодное оружие?
Рюдигер поник головой и кивнул. Однако затем он поднял голову и сверкнул на нее глазами.
— А что в этом такого? — спросил он. — В честном поединке — в честном показательном поединке, где удары только обозначаются, — меч бы выдержал. Я его не подпиливал, только ненадолго оставлял на солнце или возле камина, чтобы дерево стало хрупким. А копье… — Лицо Рюдигера по-мальчишески просияло, как при воспоминании об удавшейся проделке.
У Герлин появилась догадка:
— Ты купил «копье святого Георгия» у этого плута-иудея! Но ведь эта штука была явно непригодной. Как Роланд мог не заметить этого?