— А сейчас она где?
До сих пор раскрепощенная и даже радостная пани Идалия слегка смутилась.
«Сейчас соврет!» — подумал Возняк и вдруг осознал, что во всем этом расследовании он столкнулся с чем-то невероятным.
Изобилие свидетелей, которые не врут, не упрямятся, почти беззаботно говорят только правду. Одиннадцать лет близких контактов с подозреваемыми всякого разбору выработали в нем почти животный инстинкт распознавать правду. Сначала все эти люди старались раскрывать как можно меньше, а когда выяснилась личность жертвы, из них фонтаном забила искренность. Конечно, он мог ошибаться, мог глупо выдавать желаемое за действительное, но инстинкт уверял его, что эти люди не лгут.
Не лгали и не лгут, правда сама из них так и рвется.
Его осенило. Они просто совершенно не боятся полиции! Повезло ему — такие люди…
И только сейчас, в присутствии пани Идалии Красной, деликатно повеяло враньем. Впрочем, она не замедлила ответить на вопрос.
— Где она сейчас — не знаю, — проговорила пани Идалия осторожно. — Я ее с самого Колобжега в глаза не видела.
— Но вы же с ней подруги.
— Ну и что?
— Она, должно быть, вам что-то рассказывала, делилась планами?
Пани Красной стало неудобно сидеть в кресле. Она несколько раз изменила позу, потом устроилась как-то странно, словно хотела раздвинуть тесные подлокотники. Приятное выражение лица куда-то пропало.
— А на что она вам понадобилась?
Возняк решил придерживаться дружеской тактики.
— О, ничего особенного. Просто как свидетель. У меня к ней пара вопросов. Ее все время нет дома, и я надеюсь, что вы мне подскажете, где ее найти.
— Каких вопросов?
— Разных. Она вроде как присутствовала при одном инциденте…
Пани Идалия взяла себя в руки.
— Может, я сумею вам на эти вопросы ответить? Мы с ней всегда вместе держались, и если она что видела, то наверняка и я тоже.
— Но если вы с июня с ней не встречались, как вы сами говорите, как же вы могли видеть то же самое, что она?
— А это недавно случилось? Не в прежние времена?
— И так, и этак. Но закон есть закон: если мне говорят, что свидетель — Хелена Хавчик, то я должен допросить Хелену Хавчик, и без этого не обойтись, это вы и сами должны знать. А когда я ее допрошу, даю вам честное слово, что вы узнаете, какие вопросы я должен был ей задать. И все будут довольны.
На этих ободряющих и любезных словах Возняк едва не захихикал. Он подумал, что в отсутствие лживых свидетелей сам взялся врать, должно быть, чтобы сгладить нетипичность следствия. Потому как он очень сильно сомневался, что все на самом деле будут довольны. Пани Красная что-то чувствовала, это за версту заметно, и ее тоже надо было бы прижать, но во вторую очередь. Сначала — красотка Хелюся.