Да еще британский резидент в княжестве Сикким мог совершать вояжи в Лхасу, но время его визита и маршрут строго регламентировались. Кроме того, в небольшом тибетском городке Ятунг возникла британская миссия с торговым агентом во главе, которого охранял взвод английских солдат численностью в сто пятьдесят человек. Стараясь приблизить этот уголок земли к цивилизации, в Лхасу провели телеграф, связавший город со столицей Британской Индии. Ну и самое существенное — в Тибет можно было проникнуть тайно, как это сделал в 1923 году англичанин Мак-Говерн. Переодетый и загримированный, он смог достичь столицы буддийского королевства, правда, здесь он чуть было не стал жертвой разъяренных монахов, которые узнали про дом, в котором укрывался шпион. Его спасло только стечение обстоятельств. Впрочем, несмотря на многие странности положения, Тибет был фактически зависимым от Британии государством, и Лондон не давал ему об этом забыть.
Нет, белых здесь не ждали.
А белые следили друг за другом из-за Гималайского хребта. Англичане фиксировали все советские тайные посольства к Далай-ламе. Кремлевские агенты в Лхасе следили за визитами британских резидентов. Но все делалось очень тактично и тонко, как «в лучших домах Филадельфии и Лондона» — ибо любой резкий шаг мог привести к войне в стратегическом сердце Азии. А война должна была начаться вовремя, а не досрочно.
2
В Монголии, как и в Тибете, был когда-то свой буддийский первосвященник. Так же как и Далай-лама, он время от времени перерождался и обретал новую оболочку. Его звали Богдо-геген VIII. Последние годы своей жизни патриарх посвятил собиранию священных книг, а также порнографических рисунков и фотографий. Его коллекцию можно было бы назвать всеобъемлющей. Это тем более удивительно, если знать, что последние десять лет своей жизни Богдо был абсолютно слеп. В 1924 году он умер, и престол опустел в ожидании нового перерождения.
Правительство революционной Монголии долго не могло решить — нужен стране первосвященник или нет. В ЦК Монгольской Народно-Революционной партии сама постановка этого вопроса вызывала раздражение. Остроту ситуации придала молва, будто на реке Иро в семье шаманки родился мальчик, в котором многие узнают черты покойного Богдо. Подтвердить полномочия ребенка могло только одно лицо— Далай-лама XIII, правивший в далекой Лхасе.
В начале ноября 1926 года в Урге состоялся III Великий хурулдан[199]. На нем выступил с отчетным докладом председатель правительства МНР Цырендорчжи. Касаясь ситуации с первосвященником и другими святыми, он сказал: «Решение вопроса о хутухтатах