Ей не требовалось ответа: по тому, как бледнеет и кривится его лицо, она поняла, что попала в точку. И он понял, что она увидела это, поэтому решил играть в открытую.
— Да, — сказал он. — Дураков и дур надо учить. Ты совершила самую большую ошибку в жизни, когда наплевала на меня, на нашу любовь.
— Какие слова!
— Молчи, дура! Я хочу, чтобы ты поняла, какую ошибку ты совершила. И будет момент, когда ты приползешь ко мне на коленях!
— Не дождешься! — выкрикнула Ольга.
И вдруг спросила:
— А как же твоя юная жена? Я приползу, а ее ты куда денешь?
И тут Георгий раскрылся полностью.
— Я вышвырну ее, как собаку, — мрачно и серьезно сказал он. — Я до сих пор тебя жду. Ты была одна — и я был спокоен. А сейчас ты пытаешься устроить свою жизнь. Я не могу тебе этого позволить. Я не могу позволить, чтобы ты кому-нибудь принадлежала, кроме меня.
— Ну ты и сволочь, — только и могла сказать Ольга.
— Да, — спокойно ответил Георгий. — Но ты ведь меня любишь!
И ушел, хлопнув дверью, абсолютно уверенный в том, что так оно и есть.
Боже, какая самоуверенность! — подумала Ольга.
Ей было плохо после его посещения. Ей было тревожно.
А в субботу стало еще тревожней, когда она прочла статью Ильи. Она ведь жила в реальном мире, реальными представлениями, она прекрасно понимала, какими последствиями это может грозить Илье. Тут Ольга вспомнила про его визитку, нашла ее и позвонила в редакцию. Старалась говорить ровно и бодро:
— Мне очень ваша статья понравилась.
— Спасибо.
— А вы… Вы не боитесь?
— Чего? — засмеялся Илья. — Не первый раз я такие вещи пишу.
В самом деле, подумала Ольга. Он и раньше был одним из самых смелых журналистов в городе. С ним даже судились, но он выигрывал процессы, отчеты об этом она помнит. Почему же сейчас она так встревожилась?
По очень простой причине. Раньше они не были знакомы, а теперь знакомы. Это естественное беспокойство о человеке, которого знаешь. Нормальная реакция нормального человека, и нечего придавать моему волнению какое-то особенное значение.
— Наверное, — сказала она, — все вас поздравляют.
— Звонят вообще-то. Но ваш звонок всего дороже. А как ваша нога?
— На больничном три дня была. Но уже выписали, уже все прошло. Вполне нормально уже хожу. Я с работы звоню.
— Я рад за вас. А знаете что? Я не могу уйти, мне из Москвы должны звонить. Не хотите после работы на часок в редакцию ко мне заглянуть? Это ведь рядом с вами. Кофе выпьем. Только у меня такого, как у вас, нет, у меня растворимый ширпотреб.
Ольга помедлила — и тут же мысленно упрекнула себя. В конце концов, почему бы и нет? Ей хочется побывать в настоящей редакции, она никогда не бывала в настоящей редакции настоящей газеты!