И она согласилась.
Вечером Илья принимал ее, угощал печеньем и кофе, был бодр и весел.
Увидев обычные комнаты обычной квартиры, только заполненные казенной офисной мебелью, компьютерами, принтерами и прочим, Ольга была несколько разочарована. А этот диван здесь и вовсе нелепо выглядит. Илья усаживал ее на него, но она предпочла кресло. А он не мог усидеть на месте, ходил вокруг кресла, вокруг стола. Вдруг поднял чашку с кофе:
— Знаете что? Выпьем на брудершафт! Положено что-то спиртное, но я не пью. А вы хотите? Тут какое-то вино есть. — Он метнулся к шкафу.
— Нет, нет, не надо!
— Тогда кофе.
— Не знаю…
— Не хотите, чтобы я вас на «ты» звал?
— Да нет…
— Стесняетесь — меня на «ты»? Слишком стар?
— Вообще-то это вполне нормальная разница в годах, на мой взгляд.
— Тогда в чем дело?
Она не могла сказать, что дело в исполнении ритуала. Ей предлагали пить на брудершафт в компании мужа, причем те, с кем она была уже на «ты». После этого обязательно лезли с поцелуями, крича, что так положено. Муж одобрительно посмеивался, относясь к этому как и игре, шутке, как к проявлению симпатии к его жене, ему это льстило. Она не хотела показать себя закомплексованной и принимала с отвращением эти мокрые пьяные поцелуи…
— Итак? — Илья присел на ручку кресла, оказавшись совсем близко, и поднес свою чашку к ее чашке.
И столько в нем было простодушной уверенности, непосредственности, что Ольга со смехом сказала:
— Ну, ладно!
Звякнули чашки, Илья махом выпил свою, так, как пьют вино. Ольга чуть отпила. Он уперся руками о спинку кресла и стал приближать свое лицо. Ольга вся сжалась, закрыла глаза. Почувствовала прикосновение его губ к своим губам, и вот его губы шевельнулись, как бы готовясь перейти от поцелуя поверхностного, ритуального, к другому, которому названия нет, но который уже к чему-то обязывает их обоих. И она резко убрала голову, а потом встала, с невольной грубостью оттолкнув плечом его руку. Отошла к окну. Постояла молча. Сказала, мягкостью интонации смягчая свою недавнюю резкость:
— У вас хороший вид из окна.
— Да, очень, — ответил он, не подавая вида, что огорчен.
— Лет через двадцать буду вспоминать, как мы с вами вот так вот сидели, говорили… Солнышко осеннее в окне, деревья с желтеющими листьями. — Ольга усмехнулась.
Илья тонко спросил:
— Уже к старости готовитесь?
Ольга ответила неожиданно серьезно:
— Да. В самом деле. Хочу, чтобы все было уже в прошлом.
Илья подошел к ней, встал рядом, долго смотрел в окно, на голубое предвечернее небо сентября с единственным белым облаком над разноцветнолистными деревьями.