Томас не успел понять, что имел в виду следопыт, произнося последнюю фразу, так как стало не до того: орк, оглушённый брошенным камнем, пришёл в себя, вытащил из-за голенища сапога широкий нож и, громко завизжав, метнулся в сторону Бродяги.
Не медля ни секунды, Томас прыгнул наперерез. Сбил орка с ног, но и сам упал рядом. Проворно вскочил на ноги, увидев перед собой остриё ножа, успел в последний момент поставить руками оборонительный блок, отводя клинок врага в сторону. Крутнулся на месте, выполняя классическую мавашу-гири. Добил упавшего противника — на уровне рефлекса — двумя скупыми ударами в шею-голову.
— Занятно-то как получается…, - удивлённо протянул Бродяга. — Причём, по всем фронтам сразу…
Гном же никак не мог угомониться: всё фыркал, плевался во все стороны и — уже явно устало — продолжал размахивать своим топором.
— Угомонись, красавица! — совершенно серьёзно посоветовал следопыт. — Так и женихов всех можно распугать. А как оно — без женихов? Плохо, понятное дело, хреновасто…
— А пошли вы все! — нервно заявил гном, с силой всаживая топор в старый берёзовый пенёк. — Тоже мне, женихи отыскались…
Высокий бронзовый шлем отлетел в сторону.
— Ну, и ни фига себе! — зачарованно выдохнул Томас. — Бывает же…. Мать моя женщина, чудачка недоверчивая!
— Да и я толкую про то же самое, — поддержал его Бродяга. — Первый раз наблюдаю такое занятное и необычное дело. Даже не верю собственным глазам…
Гном оказался самой натуральной девчонкой. Молоденькой, большеглазой, курносой, со светло-соломенными волосами до плеч и милыми ямочками на выпуклых щеках.
— Чего уставились-то? — разозлилась девчонка. — Смотрите, как бы зенки не вылезли наружу. Тоже мне, герои…. Что, небось, думали, что гномы появляются на свет сами по себе? Без женского участия?
— Что-то вроде того, — признался Бродяга, задумчиво и неуверенно теребя светлую серьгу в правом ухе. — Я как-то и не задумывался никогда — откуда берутся гномы. Да и о гномах-женщинах ничего не слышал…. А ты, Утренник?
Томас, промолчав, только развёл руки в разные стороны, подтверждая, тем самым, свою полную неосведомлённость, а про себя подумал: — «И у мистера Толкинена данный вопрос не был освещён толком. Мол, гномы и гномы. Приземистые, бородатые, грубые…. А тут — вон какое дело! Симпатяшка белобрысая и веснушчатая…. Кот, конечно же, сразу сойдёт с ума. Хотя бы из-за этих милых ямочек…».
Бродяга первым пришёл в себя и миролюбиво предложил:
— Может, познакомимся? Я — следопыт по прозвищу Бродяга. Прожжённый такой следопыт, заслуженный и настоящий…, почти…, - замялся на секунду-другую. — А вот этот пухлый ушастик — хоббит Утренник. Тоже фигура в Средиземье известная, и даже — местами — легендарная…