— Значит, Сергеева, Наталья…
— Ивановна, вот телефон.
Варвара протянула бумажку с номером и спросила глазами, какого черта мы не уходим. Я в свою очередь подумала, что адрес этой самой Натальи Ивановны мы выясним очень легко, а вот что с ней делать дальше? Судя по всему, Наталья эта — баба тертая, и к ней просто так не заявишься с чужим удостоверением. Ничего от нее не добьемся, только таинственную Женю спугнем.
— Скажите, а как она выглядит внешне? — спросил Шурик.
Вот интересно, думы он мои читает, что ли?
Варвара Васильевна, мысленно уже от нас избавившаяся, забыла свои страхи и обрела некоторую способность соображать. Она поглядела очень подозрительно, но мы с Шуриком, не сговариваясь, дружно сделали самые протокольные морды, и Варвара покорилась.
— Значит, она высокая, — начала она описание, понемногу входя во вкус, — рослая, в общем, худая, но в кости широкая. И такая, понимаете, немного нескладная, мужеподобная. Волосы рыжие, но не крашеные, а свои, кожа вся в веснушках, лицо обыкновенное.
— Одежда? — деловито спросила я.
— Одевается она… по-разному, но кажется, что все на ней с чужого плеча… Вы меня понимаете? — теперь Варвара обращалась ко мне, как к женщине.
— Разумеется, понимаю, — кивнула я. — Вы хотите сказать, что вещи все на ней неплохие, но сидят как на корове седло, то есть что ни наденет, все ей не подходит, так?
— Точно! — расцвела Варвара. — Все верно.
Тут мы действительно собрались уходить, пообещав, что, если что-то понадобится в ходе расследования, мы еще зайдем. Варвара Васильевна была не слишком довольна такой перспективой, но возразить не посмела. Когда мы стояли уже на пороге, она не выдержала мук любопытства и обратилась ко мне, надеясь, что я ее пойму:
— Скажите, а у Гусаровых много всего пропало?
— Много, — ответил за меня Шурик, — кража в особо крупных размерах, подробности сообщать не имеем права. Если бы не в особо крупных, нас бы тут не было, дело расследовало бы районное отделение милиции.
— Ой! — тихонько пискнула Варвара, и глаза ее заблестели.
— И вот еще что, — меня внезапно осенило, — эта самая Наталья Ивановна просила вас просто найти работу своей родственнице или пыталась пристроить ее именно к Гусаровым?
— Я не помню… кажется, она действительно что-то говорила про Гусаровых… Но ведь все знают, что Виктория меняет горничных как перчатки, у нее муж — форменный козел…
— Всего хорошего, — попрощался Шурик, и мы вышли из кабинета.
— Постой-ка, — шепнула я ему, и мы приникли к неплотно закрытой двери.
— Алло, Семирамида! — послышался Варварин захлебывающийся голос. — Ты не представляешь, что я сейчас узнала! Оказывается, Гусаровых ограбили! Разумеется, Виктория молчит, как белорусский партизан, а ты на ее месте стала бы всем рассказывать, что тебя обокрала собственная горничная? Вы несли все, абсолютно все, даже мебель!.. Я это точно знаю, можно сказать, из первых рук…