— Если вернусь домой мокрый, Лина с дедом рассердятся и начнут кричать. Тебе хорошо, на тебя никто не кричит…
Пес вместо ответа помахал хвостом, закрыл глаза и перевернулся на бок. Себастьян осмотрел его живот, как учил Сезар. Возглас удивления был таким громким, что собака даже немного привстала.
— Получается, ты никакой не мальчик! — Очарованный этим новым открытием, он радостно засмеялся. — Ты — девочка! Красивая девочка! Все в округе думают, что ты злая Зверюга, а ты — самая ласковая на свете девочка!
Собака, конечно, ничего на это не ответила. К Себастьяну вдруг вернулась серьезность. Он обхватил собачью голову руками, словно бы помогая осознать всю важность момента.
— А я, я тебя нашел! Знаешь, как называют тех, кто находит сокровище? Первооткрыватели! Получается, я тебя открыл! — Себастьян задумался. — Теперь, полагаю, надо выбрать тебе имя. Скажи, моя красавица, ты хочешь, чтобы мы выбрали тебе имя?
В ответ собака лизнула его лицо.
— Белль![10] Я буду звать тебя Белль!
И он поцеловал ее в лоб. От собаки крепко пахло землей и мокрой шерстью. Себастьян прижался к ней и заснул, спокойный и счастливый, под теплыми лучами солнца.
— Сезар, послушай, ты же знаешь, я испытываю к тебе огромное уважение! Ты честный человек. Иногда, правда, чересчур упрямый, но ты никогда не перекладываешь ответственность на других, ты остаешься верен своим принципам. Это очень ценное качество, особенно в нынешние времена…
— Хватит красивых слов! Говори прямо.
Неприятные подозрения старика насчет того, что ему предстоит услышать, похоже, оправдаются с лихвой. Он повернулся к Гийому и Лине спиной, присел и поманил к себе козленка. Малыш тут же отошел от приемной матери и принялся лизать предложенный Сезаром кусок соли.
— Нельзя позволять Себастьяну целыми днями гулять в горах! Сезар, это слишком опасно, особенно если вспомнить, что там бродит та жуткая псина. Да и бошей в регионе очень много. Чем активнее действуют партизаны-маки, тем боши становятся злее. Всех подозревают, всех проверяют…
Старый пастух принялся ощупывать козленку ножки, как если бы Гийома с Анжелиной и не было в овчарне. Он приподнял животному хвостик, провел пальцами по шерстке в поисках паразитов, осмотрел зубы и глазки.
— Как только он перестанет сосать матку, то уйдет к своим. Ничего не поделаешь — зов природы.
— Себастьяну тоже пора «примкнуть к стаду»! Гийом прав. Нужно отправить мальчика в школу. Уверена, его мать этого бы хотела.
Анжелине были хорошо знакомы эти периоды молчания, которые иногда длились не один день, но на сей раз они не оставят Сезару выбора, ему придется их выслушать!