— Себастьяну восемь, а он даже читать еще не умеет! Или ты хочешь, чтобы он так и остался неграмотным? — усилил давление Гийом. Он хотел добиться от Сезара хоть какой-то реакции.
И результат не заставил себя долго ждать. Сезар выпрямился так стремительно, что козленок испугался и пустился наутек. Старик подошел к своим «обвинителям» и, с вызовом вздернув подбородок, смерил их взглядом.
— Я был лучшим в своем классе, мне разрешили сдать экзамены раньше положенного возраста, и в итоге я получил сертификат о начальном образовании, когда мне было всего одиннадцать! Учитель уговорил моих родителей в тот год оставить меня в школе на весь июнь. Я думал, мой отец лопнет от злости, ведь в это время мы обычно уже были на летних пастбищах. И все же он меня оставил. Меня отвезли в главный город департамента сдавать экзамены. Это было первое в моей жизни путешествие. И что? Я оказался самым младшим из экзаменуемых не то что в кантоне,[11] но и в целом департаменте! Я, сын крестьянина из горной деревни! Но это ведь не помешало мне оказаться в 1914-м по колено в грязи и с ружьем в руках, а, доктор?
Он произнес слово «доктор» с явной злостью, как оскорбление. Но Гийом не обиделся. Эта ярость старых вояк не была ему в новинку. Его отец был таким же. Та война слишком многим сломала жизнь — хорошим людям и плохим, образованным и не очень. Целое поколение было принесено в жертву… Сезар, скорее всего, понятия не имел, что такое пацифизм, однако войну он ненавидел каждым фибром души. Если бы старик решил выступить на митинге, его прямота и правдивость воспламенили бы толпу, в этом Гийом не сомневался.
Гийом и Сезар смотрели друг на друга. Анжелина сказала:
— Значит, ты хочешь, чтобы он стал таким, как ты? Старым отшельником, отрешившимся от мира?
Сезар нахмурил брови, но промолчал. Гийом решил смягчить ситуацию. Ему была неприятна мысль, что Сезар может решить, будто они его осуждают. Дело ведь не в нем, а в мальчике. Необходимо заставить старика понять: мальчику нужно получить образование и научиться общаться со сверстниками. Проводить время в горах интересно, познавательно, и все же это не даст Себастьяну тех знаний, которые дает школа. Но как подобрать слова, как его убедить?
— Никто не знает, где он бродит целыми днями. Тебе, например, известно, что он делает в горах?
Гийом понимал: на данном этапе главное — добиться, чтобы мальчик как можно реже бывал в той части гор, где могут так или иначе оказаться люди. Дождавшись, пока Сезар поднимет на него глаза, он сказал серьезным тоном:
— Пойдет ли он в школу или нет, об одном я тебя прошу, Сезар: не отпускай его в одиночку к перевалу Гран-Дефиле. Слишком много там ходит народу. И зеленых мундиров, и серых, если ты понимаешь, о чем я. Может случиться беда.