6.
Постепенно я стала спокойно воспринимать всё то, что происходило в квартире. Незаметно и естественно для себя, я стала курить и пить волку.
— Куришь? — однажды спросил мужик, как всегда случайный посетитель вертепа.
Он присел на стоящее рядом со мной кресло и протянул сигарету. В тот день я впервые закурила. И впервые выпила водки… И впервые занялась сексом без какого бы то ни было принуждения со стороны. Не могу сказать, что сделала я это по зову плоти. Вряд ли у меня было желание слиться с этим мужчиной в любовном экстазе. До сих пор я не знаю, почему тогда отдалась ему. Скорее всего, хотелось ласки, которой так не хватало, а соединение тел казалось мне формой нежности. Может, так, а может, всё гораздо проще. Может, просто я напилась и перестала контролировать себя, а мужик воспользовался этим. Почему нет?
Во всяком случае, с тех пор я стала и курить, и заниматься сексом с теми, кто случайно оказывался рядом, и пить водку, лихо опрокидывая в себя стопарик. Правда, видя всё время ухудшающееся состояние отца, боясь дурной наследственности, я старалась не увлекаться спиртным. Вдобавок к этому, я помнила маму, погибшую из-за того, что была пьяной. Да и головные боли наутро после выпитого радости не прибавляли, но и горести не уменьшали.
На глазах мой папаша превращался в законченного алкаша. Когда кто-то звонил в двери, он, с трудом шаркая ногами, шёл к выходу в ожидании бутылки, которую приносили гости. Не знаю, чем бы мы питались, если бы ни наши визитёры. Они приносили не только выпивку, но и закуску, которая оставалась и на следующий день. Папа уже почти не выходил из квартиры. Он перестал узнавать тех, кто приходил к нам. Потом он перестал узнавать и меня.
Мне исполнилось семнадцать, когда он умер. Всё произошло как-то неожиданно. Как, впрочем, шла моя жизнь в последние годы. Я с трудом вставала по утрам и словно сомнамбула двигалась в школу, по инерции заканчивая десятый класс. Там на меня давно махнули рукой и не обращали внимания. Учителя знали — заставить меня учиться они не могут, вызвать в школу некого, а выгнать из неё меня тоже никто не имеет права, тем более, что, несмотря на частые пропуски уроков, училась я сносно.
Привитая бабушкой любовь к книгам въелась в меня с детства, и я читала запоем всё, что попадалось в руки. Чтение поддерживало меня в той сумасшедшей жизни, в которую я окунулась не по своей вине и не по своей воле. Герои Майн Рида и Фенимора Купера помогали выжить в то время, когда ко мне в комнату являлся дядя Коля. Иногда казалось, что живу я по-настоящему только читая книги о романтических дамах и отважных рыцарях… они были моими друзьями и советчиками. А реальность с этой загаженной и пропитанной вонью голых тел квартирой, дядей Колей и другими персонажами лишь выдумка, страшный сон, сказка с плохим концом… или фильм абсурда в котором пришлось сниматься в роли статистки. Но самое главное, что помогало мне удерживаться в школе, было то, что я никогда ни с кем не конфликтовала. Я не огрызалась, если мне делали замечания за прогулы, никогда не спорила с учителями и не пыталась доказать им, что они идиоты. Я тихо сидела на своей парте, никому не доставляя хлопот, а когда меня вызывали к доске, почти всегда находила, что ответить.