– Рональд Тривз, – сказал Дэлглиш, – по всей видимости, был одиночкой. Вам он нравился, отец?
Задавать такой провокационный вопрос было довольно рискованно, но отец Себастьян воспринял его стойко. Дэлглиш наблюдал за директором и увидел, как его привлекательное лицо еле заметно напряглось. Возможно, впрочем, что ему показалось.
Прозвучавший ответ как будто содержал упрек, но голос не выдавал ни капли возмущения.
– В своих отношениях со студентами я не задаюсь вопросами «нравится – не нравится» и, более того, считаю это неприемлемым. Фаворитизм опасен, особенно для небольших сообществ. Рональд был необычайно непривлекательным молодым человеком, но когда это привлекательность стала христианской добродетелью?
– А задавались ли вы вопросом, был ли он здесь счастлив?
– Личное счастье находится за пределами нашей компетенции. Но я озаботился бы этим вопросом, если бы думал, что он несчастен. Мы очень серьезно относимся к пасторским обязанностям по отношению к студентам. Рональд не обращался за помощью и никоим образом не давал понять, что он в ней нуждался. Что не исключает моей личной вины. Вера имела для Рональда огромное значение, и он был глубоко предан своему призванию. Мальчик точно знал, что суицид – это смертный грех, и не мог совершить такой поступок спонтанно. Нужно было пройти полмили к озеру, долго идти по берегу. Если он покончил жизнь самоубийством, то только потому, что был в отчаянии. Мне следовало бы знать такие вещи о своем студенте… А я не знал.
– Когда на себя накладывают руки молодые и здоровые, – сказал Дэлглиш, – это всегда загадка. Они умирают, и никто не может понять почему. Иногда даже они сами были бы не в состоянии объяснить причину такого поступка.
– Я не просил вас отпускать грехи, коммандер, – отреагировал директор. – Я просто излагал факты.
Повисло молчание. Следующий вопрос Дэлглиша был столь же дерзок, но необходим. Коммандер задумался, не излишне ли он прямолинеен, даже бестактен, но потом рассудил, что отец Себастьян наверняка приветствует прямолинейность и с презрением отнесся бы к такту. Эти двое поняли друг о друге больше, чем сказали вслух.
– Я тут размышлял, кто выигрывает от закрытия колледжа.
– Я, например. Как и многие другие. Но мне кажется, что на подобные вопросы более грамотно ответят наши юристы. Компания «Стэннард, Фокс и Перроне» работает с колледжем со дня основания, а Поль Перроне в настоящий момент еще и попечитель. Офис находится в Норидже. Если интересно, он расскажет вам что-нибудь из нашей истории. Я знаю, иногда он работает в воскресенье по утрам. Хотите, чтобы я договорился о встрече? Посмотрим, может я застану его дома.