Улыбаясь, он подошел к Саре.
— Можно пригласить вас на ланч? — спросил он.
— Нет, — ответила Сара, выключая мобильник. — Со мной только что говорил мистер Манро. Он хочет, чтобы вы немедленно вылетели в Эдинбург.
Дело «Монкриф против Монкрифа» должно было слушаться верховным судьей на закрытом заседании, поскольку обе стороны согласились, что будет разумным не выносить семейные конфликты на публику.
— Джентльмены, — начал судья Сандерсон. — По моему мнению, единственным вопросом, который надлежит решить в этом споре, является действительность второго завещания, каковое, как утверждает от лица своего клиента мистер Гэлбрейт, является последней волей и завещанием сэра Александра Монкрифа. Мистер Манро со своей стороны считает этот документ, называя вещи своими именами, фальшивкой. Я надеюсь, что обе стороны посчитают данное изложение дела справедливым. Если это так, то я попрошу мистера Гэлбрейта, выступающего от лица мистера Хьюго Монкрифа, представить свою точку зрения.
Десмонд Гэлбрейт поднялся со своего места:
— Милорд, мы с моим клиентом хотели бы вызвать свидетеля, который решит это дело окончательно и бесповоротно.
— Разумеется, — сказал судья Сандерсон.
— Я вызываю профессора Найджела Флеминга, — произнес Гэлбрейт.
Высокий элегантный седой мужчина вошел в комнату и принес присягу. Профессор Флеминг, эксперт в области неорганической химии из Эдинбургского университета, засвидетельствовал, что в обоих завещаниях использовались одна и та же бумага и чернила.
— Благодарю вас, профессор, — сказал судья, когда завершился допрос Флеминга. — Будьте добры, не покидайте пока своего места, мне кажется, что у мистера Манро есть к вам вопросы.
Манро не спеша поднялся и заявил:
— Милорд, у меня нет вопросов к свидетелю.
— У вас есть еще свидетели, мистер Гэлбрейт? — спросил судья.
— Нет, милорд. Но я полагаю, что отказ моего ученого друга от перекрестного допроса мистера Флеминга означает, что он принимает доводы профессора.
Манро не поднялся со своего места и, таким образом, как бы согласился с таким истолкованием своей позиции.
— Мистер Манро, — обратился к нему судья, — у вас есть свидетели?
— Да, милорд. Как и мой уважаемый коллега, я вызову только одного свидетеля. Я вызываю мистера Джина Хансэкера.
Дверь открылась, и необъятный техасец вошел в зал неторопливой походкой.
Хансэкер принес присягу.
— Садитесь, мистер Хансэкер, — сказал судья. — Продолжайте, мистер Манро.
Манро поднялся и улыбнулся Хансэкеру:
— Будьте добры, назовите свое имя и профессию для занесения в протокол.
— Меня зовут Джин Хансэкер-третий, и я уже отошел от дел.