– Так, – она устало опустила голову.
– Кто убил Вика? – спросил потрясенный происшедшей на его глазах метаморфозой Павел. – Худяков?
Радкевич кивнула.
– Проводи нас в архив, немедленно. – Он схватил ее за руку и стал тянуть.
– Бесполезно. Сегодня я уже пыталась подняться, но у меня ничего не получилось. Что-то с ногами… Как у папы.
– Ты все врешь! Вставай! Ты… вы… готовили страшный государственный переворот, в результате которого могли произойти чудовищные вещи… – Я не узнавала Павла.
– А почему вы говорите об этом в прошедшем времени? – удивленно спросила она. – Отстрел начнется послезавтра.
Павел бросился на нее, и мне пришлось его оттаскивать.
– Хватит. Пошли… Нам надо добыть документы… Да, кстати, почему тебя никто не охраняет?
– А зачем? – вдруг расхохоталась она. – Машина уже запущена. Все потеряло смысл. Первое августа… Как жаль, что мой отец не дожил до этого счастливого дня, когда к власти придут…
Но мы уже не слушали ее. Подбежав к «титану», я открыла задвижку, «дверь» скользнула в сторону, и мы спустились в подземелье. Повторив весь прошлый путь, мы оказались в зале заседаний. На столе лежала большая черная папка. Я открыла ее.
– Это подробный список всех действующих лиц… – Бегло просматривая подшитые белые листы с отпечатанным на них текстом, я ужасалась: «…он выйдет из подъезда в 14.00, и я всажу в него всю обойму…», «…гранатомет будет установлен мной как раз напротив ГУМа, его машина проследует до Большого театра…».
Как же много зла накопилось в людях! Прихватив еще несколько папок с адресами, списками, переводами, счетами и прочими бухгалтерскими документами, мы поднялись наверх, снова через «титан».
Из комнаты Рюрика продолжала доноситься уже почти безумная политическая трескотня. Как же можно изуродовать такую красивую женщину? Превратить ее в куклу, манекен, исполняющий роль умершего отца. На кого она стала похожа? А ведь Вик так любил ее!
– Отнесите меня к нему, – вдруг услышали мы.
Женя Радкевич сидела в инвалидном кресле, как тряпичная кукла.
– К кому?
– К отцу.
– Хорошо, – пообещала я ей, сама не подозревая, о чем идет речь, – мы отнесем тебя к нему, если ты скажешь, как нам связаться с телевизионным каналом «Деньги».
– За мной приедут и отвезут на телевидение. Сегодня я должна выступить последний раз.
Как ни странно, но эти слова она произнесла вполне нормально, как разумное существо, которое понимает суть происходящего.
– Когда? – спросили мы хором.
Она подняла голову и взглянула на висящие на стене часы.
– Через десять минут. Срочно наденьте на меня парик и очки. Я скажу, что вы со мной.