– Опять подземный ход.
– Это не подземный ход, – сказала Женя.
Теперь-то я поняла, откуда шел этот неземной холод. Мы спустились в самый настоящий холодильник, включили свет и увидели огромный зал, заставленный металлическими столами, на которых лежали люди. Их было довольно много. Самым трудным было спустить сюда коляску.
– У меня нет сил, подвезите меня к папе, – сказала Женя, и Павел повез ее между рядами столов.
Это было жуткое зрелище. Мы попали в могильник. Умершие люди здесь сохранились и выглядели, как живые. И никаких цветов, венков и прочей чепухи. Просто одетые достаточно строго трупы. Когда я увидела Стаса, со мной чуть не случился обморок. Он лежал и как будто спал. На поверхности стола выступил иней… Так же, как на волосах многих покойников.
Заметили мы и девушку, которой стало плохо тогда в лесу. Должно быть, она погибла от передозировки наркотиков. И теперь тоже спала вечным сном.
И вот наконец мы увидели Рюрика. Маленький сморщенный старикашка с густой седой шевелюрой, без очков. Во всем черном. Даже под брюками угадывались его истонченные паучьи ножки-лапки. Единственное, что у него было большое, так это его лоб. Выпуклый, крепкий. Женя была не просто похожа на отца, она так сильно любила его и верила в него, что согласилась заменить Рюрика на его посту и в его деле.
– Посмотри, я не поседела? – спросила я у Павла, стряхивая с себя оцепенение и пытаясь нарушить тишину этого ледяного склепа.
– Знаешь, – услышала я в ответ, – по-моему, она умерла.
Я подошла к коляске и заглянула в лицо Радкевич. Мне показалось, что она постарела за несколько часов. И теперь как будто еще больше стала походить на своего отца.
* * *
Утро мы встретили в моей квартире. Не было уже ни Кати, ни Сергея, ни Андрея. Я их всех отпустила. Проснулась я от сигнала сотового телефона. Звонил Крысолов:
– Таня, у тебя все в порядке?
Я посмотрела на спящего Павла и усмехнулась:
– Как будто да, а что случилось?
– Ты извини, так уж вышло, но наши ребята прихлопнули твоего Худякова. Он скурвился окончательно…
Вот теперь я слышала настоящего Крысолова.
– Нормально все вышло. Вы правильно сделали. Как там Маша?
– Я ее отправил в Италию, пусть отдохнет девочка.
Какой хороший папашка.
– Ты моих ребят отпустила…
– Спасибо, теперь я сама.
– А деньги я вернул… Знаешь, все как-то образовалось. А то словно туман залепил глаза… Ну, бывай.
Я включила телевизор. Передавали программу «Новости».
– На должность министра юстиции назначается Трапезников Анатолий Иванович…
Это тот самый Трапезников, на которого работал Павел. И которому мы утром переправили все папки из подземелья. Оказывается, он все это время находился в Москве и работал параллельно с нами. Интересно, в чем заключалась его работа?