– А воевода Первонег что? – спросил Военег. – Откуда известно, что он убит? Какая сорока растрещала? Видел ты его мертвым?
– Потом уже, перед самым моим отъездом, вой от ворот прибегал, сказывал. Ворота «изъездом» взяли. Под видом нашей сотни из дальней крепостицы с нашим сотником варяги приехали. Первонег приказал ворота открыть, и ему первый удар достался. Сразу голову раскололи.
– У Первонега голова крепкая, – заметил Военег.
– На хмельной мед… – не поддержал его Бровка. – Как можно так, среди ночи ворота ворогу открыть?
Военег не стал спорить, потому что знал пристрастие воеводы Славена, своего старого боевого товарища, к которому всегда относился с уважением. И сразу предпочел сменить тему, чтобы не говорить плохо о том, кого уже нет в живых.
– А про посадника откуда известно?
– Его терем от морских ворот недалече. Люди сказали, что там было. Старый Лебедян меч найти не успел. Только копье схватил. На лестнице за свое добро дрался. Там его и убили. И дом спалили. А домочадцев выгнали на мороз, в чем беда их застала.
– Сильно варяги лютовали? – спросил один из сотников.
– Не так, как дикари. Людей на улицах не били. Только дома грабили. И с людьми дома не жгли. На мороз всех выгоняли, потом поджигали. А один дом, сказывали, и жечь не стали. Там собака у крыльца привязана. Отвязать себя не дала, бросалась. И потому дом не спалили. Собаку пожалели.
– Это ты сам видел?
– Нет. К нам на подворье народ стекался. Думали, не посмеют варяги к княжескому жилью подступить. У калитки вои. Сразу отбили атаку. Тогда варяги, как я говорил, угол дома запалили, чтобы люди вышли. И все побежали. А до того рассказывали княжне Прилюде. Она там за старшую оставалась.
В это время за дверью снова послышался сначала громкий человеческий гомон, в котором сначала невозможно было выделить отдельные голоса, а потом и громкий разговор. Но разобрать слова опять было трудно. Потом в дверь постучали, и, не дожидаясь приглашения, порог переступил вой с обвислыми черными усами, покрытыми сосульками от дыхания. В тепле сосульки таяли, и оттого усы выглядели смешными и кустистыми, растущими в разные стороны, каждый, как говорится, сам по себе.
– Кто такой? – сурово спросил воевода Военег, потому что он строго-настрого приказал стражнику никого не пускать в горницу, чтобы не помешать допросу гонца. Воевода не любил, когда его приказы не выполняют. Тем более теперь, когда он только-только начал командовать, приняв на себя роль старшего в войске. Если сразу не осадишь, вообще потом слушаться не будут.
– Дружинник сотни княжича Вадимира, – без стеснения отозвался вой. – Был послан Вадимиром в Славен с предупреждением, но опоздал. Вернее, почти опоздал…