— А что значит вот это? — Старший инспектор показал на буквы, вырезанные на нижней стороне скульптуры.
— Не знаю. — Оливье слегка разволновался. — На других ничего такого не было.
— Расскажите мне о «воо».
Гамаш сказал это так тихо, что Оливье показалось — он ослышался.
* * *
Клара сидела в глубоком удобном кресле и наблюдала за Мирной, которая разговаривала с месье Беливо. Старый владелец магазина пришел за какой-нибудь книжкой, вот только не знал — за какой. Они с Мирной поговорили об этом, она предложила ему несколько названий на выбор. Мирна знала вкусы всех жителей деревни — как те, о которых они заявляли, так и истинные.
В конечном счете месье Беливо ушел с биографиями Сартра и Уэйна Гретцки. Он чуть поклонился Кларе, которая поклонилась ему в ответ — она никогда толком не знала, как ей себя вести со стариком в таких ситуациях.
Мирна предложила Кларе холодный лимонад и села на стул напротив. Внутрь сквозь окно проникало солнце. На улице несколько жителей играли в мячики со своими собаками, а может, это собаки играли со своими хозяевами.
— Так у тебя сегодня состоялась встреча с месье Фортеном?
Клара кивнула.
— Ну и как все прошло?
— Неплохо.
— Кажется, пахнет дымом? — Мирна потянула носом.
Клара встревоженно огляделась.
— Так вот же! — Мирна показала на собеседницу. — У тебя брюки горят.
— Очень смешно.
Но Кларе как раз и требовался толчок в подобном духе, чтобы начать. Она старалась говорить безразличным тоном, описывая встречу. Когда она перечисляла людей, которые точно появятся в день открытия в галерее Фортена, Мирна вскрикнула и обняла подружку:
— Ты можешь в это поверить?
— Гомосек ты проклятый.
— Глупая сучка. Это что, новая игра? — рассмеялась Мирна.
— Тебя не обижает то, что я сказала?
— То, что ты назвала меня проклятым гомосеком? Ничуть.
— Почему?
— Потому что я знаю, ты не хотела оскорбить меня. Ведь так?
— А если бы хотела?
— Тогда я бы стала волноваться за тебя, — улыбнулась Мирна. — А ты это к чему?
— Когда мы сидели в бистро, Габри нас обслуживал, а когда он ушел, Фортен назвал его «проклятым гомосеком».
Мирна глубоко вздохнула:
— И что сказала ты?
— Ничего.
Мирна кивнула. Теперь пришла ее очередь ничего не говорить.
* * *
— Что-что?
— Воо, — повторил старший инспектор.
— Воо?
Оливье всем своим видом выражал недоумение, но он напускал его на себя на каждом узловом пункте этого допроса. Бовуар уже не верил ни одному его слову.
— Отшельник когда-нибудь говорил об этом? — спросил Гамаш.
— Говорил о «воо»? — переспросил Оливье. — Я даже не понимаю, о чем вы спрашиваете.