Здесь я позволю себе объяснить ситуацию с точки зрения современного человека. Вампирская стая — это такой нездоровый коллектив, куда случайно не попадешь и откуда по собственному желанию не уволишься. В нашем рабочем расписании не предусмотрено выходных, отпусков и форс-мажорных отлучек.
Исчезновение и возвращение Ахтымбана было рискованным трюком. Его могли не принять обратно. Могли убить. Он рискнул и выиграл призовое место без боя. Ахтымбан обладал исключительным талантом гасить нарастающие конфликты одним лишь поворотом глаз, или парой слов. Я так не умел, и потому старался лишний раз на рожон не лезть.
Фоме возникновение из небытия соперника досадило куда больше, чем мне. Его стиснутые челюсти непрерывно двигались, как у жующего жвачку быка. Отсветы пламени рыжими светляками бродили по его щекам, носу и подбородку, зрительно углубляли складку в переносице и рисовали круги под глазами.
Яна хотела приблизиться к Ахтымбану. Она боялась моего гнева и бегло на меня поглядывала, прося разрешения к нему подойти. Я незаметно для других кивнул ей. Вельможная пани подползла к ордынцу четвероногой поступью крадущейся в курятник лисы и свернулась у его ног, опустив голову ему на колено. Ахтымбан, не отводя от нас с Фомой тусклых, но внимательных глаз, пригладил ее остриженные выше плеч волосы.
Грицко всем своим видом демонстрировал полное безразличие к происходящему, а Моня косилась на меня с опаской.
— Напрасно явился, Ахтым, — излил наболевшее Фома. — Наследил ты несметно. Охотников к нам приведешь.
— Я двоих перевертышей убил, и охотников под Ярославль увел, — Ахтымбан отклонил его претензию. — Не сыскать им норы.
Он остановил на мне взгляд — заявил об исправлении моей оплошности и о сохранении тайны. В ответ я посмотрел на испуганную вампиршу у его ног, — напомнил, что мы квиты. Уступить ему значило попасть в кабалу.
— Пускай остается, раз он возвратился так скоро, — я повернулся к Фоме. — Однако места я ему не уступлю.
Я размеренным шагом обогнул костер и остановился перед соперником. Я не хотел отстаивать ранговое место в сражении, и постарался произвести на него должное впечатление без боя.
Ахтымбан тоже встал, оттолкнув прильнувшую к нему Яну.
Главное оружие вампира — не клыки и когти. Чистая сила — вот что способно напугать любого врага. Замечательно, когда ты идеально чувствуешь жизненную силу, можешь контролировать распределение ее внутри тела.
— Помнишь, ты предсказал мне небывалую силу, Ахтым? — я показал ему втянутые клыки в подтверждение богатырского спокойствия. — Я познал ее, — я пробудил чистую энергию, дремавшую в моем теле, пригнал ее к верхним слоям мышц и распространил под кожей немалую ее часть. Осязательные нервные окончания покалывали, словно я был облеплен намагниченными бумажками или клочками войлока. Кожа затвердела. Я сжал руку. Пальцы стали каменно жесткими, ощущение их трения — притупленным, как в плотных перчатках, — Я готов помериться с тобой.