Перед вылазкой мы основательно подкрепились, но все же мне было неуютно в шумной людской толпе. Голодный вампир воспринимает человека как жертву или как опасность, а сытый вампир видит в человеке только угрозу. Внутри меня сжималась невидимая пружина, при каждом соприкосновении с чьим-то телом или баулом она порывалась распрямиться — заставить меня шарахнуться в сторону, или просто оскалиться — от возмущения нервов, не от злости. Я не оглядывался, не смотрел даже на тех, кого угораздило меня толкнуть или наступить мне на пятку. Все мое внимание было обращено на сдерживание одичавшей натуры.
Мы должны были слиться с толпой, стать незаметными для охотников и оборотней, которые частенько дежурят в местах скопления людей. Каждый из нас вылил на себя по флакону едких духов. Мы приобрели стойкое изысканное благоухание, способное обмануть нос оборотня, но взамен сами потеряли остроту чутья.
Нам не удалось затеряться в толпе, держась вместе. Разношерстная компания магнитом притягивала удивленные взгляды покупателей, продавцов и бездельных зевак.
Фома в бархатном картузе, красной рубашке, подпоясанной широким желтым кушаком, и полосатых зелено — красных штанах, заправленных в черные сапоги, был неотличим от помещичьего приказчика.
Людмила надела черное цыганское платье с кружевной верхней юбкой и красными шелковыми розами вокруг глубокого декольте. Медные бляшки на мысках ее черных туфель то и дело цеплялись за кружево подола.
Экзотический вид Ахтымбана повергал встречных людей в недоуменный ступор. Его волосы были заплетены в мелкие косички, скрепленные подвесками с волчьим мехом. На голое тело он натянул костюм из светлой кожи — куртку и штаны американского охотника на вампиров, нашедшего погибель в поволжских степях. Распахнутая куртка, украшенная бахромой резаной замши на груди и спине, выгодно подчеркивала упругость мышц гладкого торса. Остроносые сапоги охотника из Нового Света не подошли его убийце по размеру. Их заменили потрепанные драгунские ботфорты.
Обрившийся налысо Грицко надел теплую рубаху из коричневой шерсти, голубые холщовые шаровары и короткие черные сапоги.
Модница Яна выбрала розовое ситцевое платье с корсетом и кринолином, белую накидку, соломенную шляпку в тканых бабочках и желтые туфли.
Моня хотела одеться просто и неряшливо. Я выбрал для нее элегантное шелковое платье, голубое с белыми бантами. На ее тщательно вымытые ножки я натянул мягкие белые туфли. Ее непослушные кудри я убрал под шляпку, оставив снаружи несколько красивых завитков. Не доверяя прогнозу лягушек и выпи, предвещавшему череду пасмурных дней, я накинул на острые плечи Мони плотную белую шаль и вложил в ее руки серебристый атласный зонт.