Оба кузена Джеймса прибыли в Глостер почтовым дилижансом в понедельник, двадцать первого марта. Найти приличное жилье в самом городе им не удалось, поэтому они остановились на постоялом дворе «Полнолуние» – там, где Ричард и Уилли провели последнюю ночь перед тем, как попали в глостерскую тюрьму.
Подобно Ричарду его кузены твердо рассчитывали, что условия в новой тюрьме окажутся более сносными, чем в прежней. Им и в голову не приходило, что бывают тюрьмы хуже бристольского Ньюгейта.
– Пока нам живется недурно, кузены, – объяснил Ричард, удивленный ужасом, с которым его родственники вошли в общую камеру. – Из-за тюремной лихорадки освободилось много места. – Он поцеловал обоих Джеймсов в щеку, но не позволил обнять себя. – От меня воняет, – пояснил он.
Незадолго до приезда кузенов, после воскресной службы, в камере появились стол и скамьи. Предупрежденный о том, что парламент пристально изучает отчет Джона Ховарда о долговых тюрьмах и что вскоре барон Эйр может явиться в тюрьму с ревизией, начальник тюрьмы поспешил сделать все возможное, лишь бы избежать выговора.
– Как отец? – прежде всего спросил Ричард.
– Еще слишком слаб, чтобы приехать в Глостер, но дело идет на поправку. Он просил передать тебе наилучшие пожелания, – сообщил кузен Джеймс-аптекарь, – и сказать, что он молится за тебя.
– А мама?
– Как обычно. Она тоже молится за тебя.
Вид Ричарда ошеломил обоих кузенов. Его сюртук, жилет и брюки пропахли потом и висели на нем, но рубашка и чулки были чистыми, как и тряпки, подсунутые под кандалы. В коротко стриженных, как в Ньюгейте, волосах Ричарда не виднелось ни единой седой пряди, чистые ногти были аккуратно подрезаны, лицо гладко выбрито, на коже – ни одной морщинки. А глаза стали пугающими – отчужденными и суровыми.
– Есть какие-нибудь известия об Уильяме Генри?
– Нет, Ричард, никаких.
– Значит, все остальное не важно.
– Напротив! – возразил кузен Джеймс-священник. – Мы нашли тебе адвоката – увы, не из Бристоля. На выездные сессии суда допускаются далеко не все барристеры. Кузен Генри-юрист объяснил нам, как найти в Глостере сведущего адвоката. Здесь есть два судьи: один, сэр Джеймс Эйр, служит в верховном суде казначейства, а второй, сэр Джордж Нэрис, – в обычном верховном суде.
– Вы встречались с Сили Тревильяном?
– Нет, – ответил кузен Джеймс-аптекарь, – но нам говорили, что он остановился в лучшей городской гостинице. Для Глостера выездные сессии суда – важное событие, можно сказать, пышная церемония. Утром весь город устремился в ратушу, где прошло первое заседание. Оба судьи живут неподалеку, а их помощники, барристеры и секретари разместились на постоялых дворах. Завтра, согласно обычаю, начнутся заседания большого жюри. Твой адвокат сказал, что скоро суд дойдет и до твоего дела.