– В чем же?
– Ну как! Батюшка тебя всюду одного отпускает: в иные святые обители, на Ярославль и Рязань в прошлом году посмотрел. В Туле целых полгода провёл! А в Твери и вовсе, все полтора своей головой и разумением жил!.. Теперь вот в Полоцк съездишь… А я вот дальше Сокольников и Лосиного острова и носу не высовывал.
– А кто с отцом по святым местам зимой катался?
Почесав живот, и ещё больше развалившись на зеленом покрывале, Иван огорчённо отмахнулся:
– Да что там разглядишь, по пути-то? Квохчут надо мной, словно я цыпленок неразумный! Туда нельзя, сюда тоже. Даже просто проехаться по какой деревеньке, поглазеть на черный люд – и это невместно достоинству царевича!
Засмеявшись, хозяин покоев искренне посочувствовал:
– Прямо стон души!
– Тебе хорошо говорить!..
– Ладно уж, замолвлю за тебя словечко батюшке, чтобы отпустил на месяц-другой к отцу Зосиме. По дороге всласть наскачешься, наохотишься, в Тверском кремле пару дней поживёшь да на город поглядишь. Ну и на обратном пути тоже не теряйся…
– А отпустит?
– У нашего рода особые отношения с Кирилло-Белозерской обителью – ты разве забыл?
Поёрзав в нешуточном возбуждении и предвкушении, средний сын великого государя мечтательно улыбнулся. Действительно, как это он не подумал о такой возможности?..
– Настало время урока.
Иван тут же выкинул из головы все свои мечты и сел на ложе, приготовившись внимать. Однако Дмитрий не торопился показывать что-то новое, отвернувшись к окну.
– Меня радует, как далеко ты продвинулся в освоении наследия крови, брат. Твоё упорство, старательность и в особенности – ум. Но более всего меня радует то, что я не вижу в тебе дурного жестокосердия.
Помолчав немного, наследник всё же повернулся к младшему лицом:
– До этого дня я учил тебя, как стать сильнее и выносливее, справляться с болезнями и не бояться ядов… Ну и ещё кое-каким полезным мелочам.
Средний из царевичей тут же покосился на нарядный полавочник, скрывавший следы его недавнего экзамена. Вспомнил, с какой лёгкостью пробил насквозь толстенную буковую доску. И преисполнился заслуженной гордости. Ха, брат ещё не знает, как ловко у него получается удар саблей!
– Ай!..
– Не зазнавайся.
Потерев лоб, в который только что отвесили увесистый щелбан, Иван сосредоточился и сел ровнее – ничего-то и не скрыть от старшего!
– К сожалению, несмотря на все мои старания, твои чувства и дар недостаточно… Тонки и изощрённы. Для воина и победоносного воеводы, кем кое-кто себя искренне видит в будущем, этого было бы более чем достаточно. Но для самовластного правителя – нет. Ему должно знать настроения подданных, дабы вовремя разглядеть справедливое недовольство простого люда и упредить любую крамолу и бунт среди своих бояр-князей. Поэтому с сего дня мы начнём изучать одну из граней лекарского дела под названием гипноз – не прекращая, впрочем, и прежних твоих занятий. Ибо?..