Утром, когда солнце заалело на востоке и осветило скрытый в долине дом, я проснулась и, к своему великому удивлению, обнаружила, что лежу на коленях у Брук. Видимо, она всю ночь просидела, поддерживая мою голову.
– Наконец-то ты проснулась! Я хоть выйти смогу.
Я обвела взглядом комнату.
– А где Руадан и Джона? – спросила я, стягивая волосы резинкой.
– Руадан до сих пор читает, а Джона отправился добыть тебе свежих яиц на завтрак. До ближайшего дома несколько миль, зато там держат кур.
– Спасибо, что не будила меня. Прости, я не планировала засыпать у тебя на коленях… – Я рассыпалась в извинениях, по-прежнему опасаясь рыжеволосой вампирши.
– Слушай, Чесси, извини, что я вышла из себя прошлым вечером. Я все приняла слишком близко к сердцу. Теперь я в курсе, что он тебя в этом смысле не интересует… Я просто не сразу поняла, по кому ты сохнешь, – победоносно доложила Брук, словно раскрыв величайшую тайну.
Я замерла под одеялом.
– Правда?
– Тебе нравится Гэбриел, я же вижу. Правда, ты об него зубы обломаешь. Недосягаемый – это мало сказано! Но я-то знаю, сердцу не прикажешь. Вот смотри на меня. Мне не светит получить свою мечту, но я научилась с этим жить. А ты, если будешь продолжать в том же духе, долго не протянешь, так что переживать не о чем! – усмехнулась она.
Мне же было не до смеха.
– То есть ты предлагаешь дружбу? Давненько я ни с кем не ходила по магазинам. – Я попыталась сказать это так, словно статус моей подруги сулил большую выгоду его обладательнице. Брук подходила на эту роль меньше всего, но выбирать мне не приходилось, ведь что-то всегда лучше, чем ничего. Впрочем, в этом я не была уверена.
Видимо, почувствовав фальшь в моих словах, она ответила без особого воодушевления:
– Мы застряли в какой-то глуши, так что давай извлечем из этого хоть какую-то выгоду. Все лучше, чем слушать лекции Руадана о катарах.
– О ком?
– И не спрашивай.
Брук встала и водрузила на тонкую переносицу огромные солнцезащитные очки.
Спустя мгновение появился Джона, который так быстро влетел в комнату из кухни через раздвижную дверь, что я не успела его заметить.
– Вкрутую, глазунья или болтунья? – спросил он, держа в руках три куриных яйца.
– Всмятку с «солдатиками».
Джона посмотрел на Брук, но та только пожала плечами и вышла.
– Английское лакомство. Ты вари яйца, а гренки – за мной.
Я подошла к столу, нарезала хлеб полосками и принялась размазывать масло, наблюдая за Джоной. На нем были привычные темные джинсы и белая футболка-поло, но сегодня поверх нее красовалась ярко-оранжевая толстовка. Одежда выгодно подчеркивала плоский живот парня и его широкие плечи. Я не успела опустить глаза – Джона почувствовал, что я его разглядываю.