— Сними, — прохрипела Аманда, — скорее!
Джеки расстегнула застежку и начала расшнуровывать завязки, а Лидия потянула вниз края корсета.
— Осторожно, — сжала зубы Аманда, — мне нужно будет потом еще надеть эту проклятую штуковину.
Через несколько секунд корсет висел у нее на поясе, и они все смотрели на лиловые отпечатки на ее голой груди. Лидия осторожно дотронулась пальцем до пятна под правой грудью Аманды.
— Ох ты, как больно… О-о-о-о! — Джеки приложила холодный крем. — Так. Теперь, может быть, чем-то это прикрыть?
— Моим жакетом? Это может помочь. — Лидия расстегнула свой кошачий костюм, чтобы снять жакет.
— Ага, — сказала Джеки, — пойдет. Снимай.
Когда они заметили, что в дверях стоит Блюмфельд и переводит взгляд с груди Аманды на грудь Лидии и обратно, полностью одета была только Джеки.
— Дамы, прошу вас, не прерывайтесь, — его окрашенные табаком усы хищно шевелились, — на самом деле очень мило… а Рио не здесь?
Аманда схватила полотенце и прижала его к груди.
— Вы не возражаете? Мы одевались, — сказала она, указывая на коридор.
— О да. Одевались. — Блюмфельд подмигнул Лидии. — Боюсь, молодые леди думают, что некоторые из нас живут в доисторическую эпоху. Хотя, должен признаться, — он немного приподнял брови, — я никогда не думал, сколько вас на самом деле. Ну, никому ни слова! — Он вышел в коридор, заглянув в помещение еще раз прямо перед тем, как дверь закрылась. — Только хотел сказать, Аманда, нам разрешили поставить на первую полосу те фотографии, о которых тебе говорили, — он прижал палец к носу, — думаю, ты знаешь, какие я имею в виду. — Аманда положила руки на дверь и нажала на нее. — Моя милая, — его голос поднимался и становился тоньше по мере того, как дверь закрывалась, — там целая толпа вновь прибывших, Аманда, и им нужна ты. Как там говорят: если посмотреть в глаза своему страху, ты станешь сильнее.
Дверь захлопнулась. Аманда прислонилась к ней и застонала.
— Кто такой Рио? — спросила Лидия, не спеша натягивая свой кошачий пиджак.
— Не важно. — Аманда кивком указала на корсет: — Так, давайте-ка заново натянем это на меня.
— Вив — это Вивьен, как Вивьен Ли? — Девина примостилась на ручке дивана, покрытого шкурой мериноса, а Вив сидела на краешке, зажав сумочку между колен.
— Нет, вообще-то меня зовут Дорис. Но бабушку Джима звали Дорис. Так что, когда Дорис переехала к нам, когда Мэнди было… о, по-моему, восемнадцать, я просто стала Вив.
— Как чудесно. А в каком году это было? — Девина лениво поигрывала шерстью диванной накидки, распрямляя и снова закручивая кудряшки.