Вышел обратно в холл с ними в руках и первый раз внимательно на них взглянул. Мда… Мелькнула мысль, что костылики‑то делались спецом под самого Зверзза. Под его рост конкретно.
Послал за Зверззем Ягра, который тенью ходил за мной.
Тот явился с хоздвора, по пути распекая за что‑то одного из своих помогальников.
Усадил я Зверзза в кабинете за стол и расспросил. Все как было. А так и было – костыли под каждого раненого делались индивидуально, как костюм в ателье. При госпитале целый цех плотничий имелся. Ждать ему пришлось своей очереди две недели, с койки не вставая.
– И это еще быстро, ваша милость. Некоторые свои костылики по месяцу ждали, место в госпитале занимая. В санаторий только на костылях отправляли. Иначе там не принимали нас.
Вот такие пироги. Мечтаешь о металлургических гигантах, а для людей кровь за родину проливших тут простейшего приспособления нет. Как у нас в России была… сдвижная опора на три дырки с винтами на гайках. Под три самые распространенных человеческих роста. Стандарт. А выбивающихся из стандарта не так уж много остается. Вот к ним и нужен индивидуальный подход.
Сел за стол и вычертил костыли «нового типа». В двух экземплярах.
Вызвал опять Зверзза и дал задание найти плотника или столяра, который такую вещь сделает. Желательно из дешевого красного дерева, типа земного бука, что хорошо гнется в распаренном виде.
Отправил домоправителя выполнять задание и снова сел за стол – писать патентную заявку.
Отправил ее почтой в военное ведомство с припиской, что от премии за это изобретение я отказываюсь в пользу империи – на изготовление таких костылей для раненых.
А так как металлургическая программа развития Калуги получила одобрение от герцога, то у меня оставались свободные средства, которые я потратил на изготовление большой партии таких костылей – целое производство открыл во Втуце. Отправил ее частями в разные госпитали империи. И, конечно же, в Будвиц. С подробной технологической картой как такие приспособления изготавливать на месте. Ну и наш санитарный поезд «Красный крест» не забыл.
На каждом костыле был выжженный штамп «Дар герою пролившему кровь за родину от обладателя золотого знака „За ранения“ Саввы Кобчика». Хороший пиар и в благородном деле не лишний. Особенно с моими‑то отношениями с имперской камарильей.
А так как в костыльной мастерской процентов на восемьдесят работали инвалиды войны, то после исполнения моего благотворительного заказа я им эту мастерскую вместе со всем оборудованием подарил. Теперь это кооператив «Рецкий инвалид». С налоговыми льготами от герцога и города. И все возрастающим пакетом заказов.