Зверзз после этого перестал на меня дуться за то, что мы фактически заставили его жениться на няньке. Впрочем, та с отставного фельдфебеля только что пылинки не сдувала. Как говорили на моей родине «ноги ему мыла и юшку пила».
* * *
Герцог, как только я ему подал меморандум о строительстве в Калуге мартена и прокатного стана, глянув только на исходную сумму проекта, очень разозлился и ругал меня, чуть ли не площадной бранью. Полмиллиона… это… это… очень много. Я понимаю.
Споткнулся Ремидий в ругани только когда услышал от меня волшебное слово «рельсы».
– Повтори, – упер он в меня свой фирменный зрак, которого так боялись все придворные.
– Рельсы, ваша светлость, – повторил я. – Свои рельсы, рецкие. Дешевые рельсы. А качеством лучше имперских будут.
Герцог внимательно на меня посмотрел, пожевал усами. Что‑то прикинул в уме и только спросил.
– Когда будут?
– Не раньше осени, ваша светлость. Но и не позже. К будущему строительному сезону точно будет накоплен приличный их запас. А за зиму можно будет отсыпать приличный километраж насыпи. Шпалы заготовить.
Ремидий сел в кресло и на этот раз внимательно прочитал меморандум.
– Почему я должен верить этому твоему пленному офицеру? – недовольно спросил он, откладывая бумаги в сторону. – Вдруг он засланный вредитель?
Вот тут я, наконец‑то дождавшись правильного вопроса от начальства, вынул из папки прошение Муранта о рецком подданстве.
– Так, значит… – герцог задумался слегка. – Садись, Савва, рассказывай все что задумал. А то тебя сейчас Молас в оборот возьмет, и останусь я опять не при делах.
– Молас во Втуце? – переспросил я.
– Вчера приехал. Успеешь еще с ним пображничать. Ты лучше мне скажи, наглец малолетний, почему я должен тебе дарить четверть акций этого металлургического завода? За красивые глазки?
Но к этому вопросу я был заранее готов.
– За йод, ваша светлость. И за то, что я делаю из крестьянского края индустриальную державу.
* * *
Второй квартирмейстер штаба Восточного фронта генерал – майор Молас выглядел устало. Казалось, что добавившийся на его шее Крест военных заслуг с венком оттягивал ее книзу. Даже парадная форма его не молодила, как обычно молодит военных.
Столкнулись мы в парадной анфиладе дворца после моей аудиенции у герцога.
– Вот тебя‑то я и жду, – заявил мне он. – А то опять усвищешь куда‑нибудь и лови тебя потом.
Здрасте – пожалста… Сейчас как начнет трясти меня как грушу, а я так ничего и не сделал по его просьбе нащупать надежную контрабандную тропку в Швиц. Замотался.
А генерал, уцепив пальцами мою пуговицу, продолжил.