Не получив ответа, принц достал острое, походящее на шило, оружие и с силой вогнал его в руку пленника.
Боль заставила Лукаса дернуться и застонать.
Не в силах смотреть на страдания своей юношеской любви, Динайри закрыла глаза. Алексио же, напротив, только воодушевился.
– Помнишь, что говорится в Легенде о пробуждении Призрачной армии? – спросил он у невесты, возбужденно кружа вокруг деревянного креста.
Динайри не знала и не хотела знать, что именно хочет от нее услышать принц. Алексио же, проигнорировав ее молчание, вожделенно продолжил:
– «И смерть примет Избранного в свои объятья, и поразится она своему бессилию, ибо пробудятся во мраке космоса тысячи кораблей и напоят они своей силой Избранного, и разомкнутся руки смерти, и поймет она, что не властна боле над тем, что пробудили живые корабли…» Только вот мне кажется, – рассуждал он, подойдя с хищной улыбкой к невесте, – вряд ли речь идет именно о смерти, скорее всего, имеется в виду некое пограничное состояние. Но как же трудно поймать этот баланс! – раздосадованно произнес он, вонзая «шило» в очередной раз потерявшего сознание пленника.
Динайри чувствовала, что отключается, но Алексио, подойдя к невесте вплотную, с силой сжал ее руку, приводя в чувство.
– Вот что, – дрожа от возбуждения, произнес он, – на этот раз все сделаешь ты.
С ужасом взглянув на принца, девушка поняла, что тот протягивает ей широкий, остро заточенный кинжал.
– Ну? – спросил он. – Ты собираешься мне доказать свою любовь? Заодно проверим, является ли твой бывший женишок Избранным, – прошептал, дрожа от возбуждения, Алексио, вкладывая в ее оцепеневшие руки оружие.
– Вы хотите… – девушка сглотнула, не решаясь произнести ужасающую ее фразу вслух, – чтобы… – она еще раз сглотнула, – я… его убила? – едва слышно закончила она предложение, чувствуя, что начинает опускаться на пол.
– Нет, – принц с силой дернул ее вверх, принуждая стоять, – это было бы скучно, а я не люблю, когда скучно, – посетовал наследник престола, рисуя холодными пальцами невидимые узоры на щеке невесты. – Заставь меня убедиться в твоей любви, – прошептал он, наклоняясь к невесте и касаясь губами ее обнаженной шеи.
– Как именно?! – не в силах унять дрожь в голосе, прошептала Динайри.
– Для начала вырежи ему глаза, которыми он смел смотреть на мою невесту, – прошептал, с каждой секундой больше возбуждаясь, принц.
Девушку колотило. Она смотрела на Лукаса, чувствуя в ладони холодный эфес оружия, и понимала, что скорее вонзит клинок в сердце себе, чем причинит вред кому бы то ни было.