Я собиралась все скрывать, поэтому, скрестив руки на груди, вздохнула:
— Мне нельзя ничего к нему чувствовать.
— Почему?
Причин было так много.
— Во-первых, я не создана для отношений с парнями. Я же психичка, у которой сорвало крышу в школьной столовой.
— Эм, это было давно. К твоей нынешней жизни это никакого отношения не имеет.
Еще как имеет.
— Во-вторых, он, кажется, тоже чокнутый.
— Ты имеешь в виду, серийный убийца? Или ходит на костюмированные сборища фанатов «Звездного пути»?
— На таких сборищах чокнутые только те, кто Клинтонами одевается, — отметила я.
Лили закатила глаза.
— Нет, ни то ни другое. — Оттолкнувшись от стойки, я взяла чашечку с кофе и медленно выпила глоточек. — Возможно, у него есть свои секреты, в которые невозможно поверить. Но секреты есть у всех, да?
— Не у всех. — Лили напряглась и принялась крутить в руках полотенце. — У меня вот нет. Моя жизнь — как открытая книга. В-третьих будет?
— Э-э-э… да. — Я взяла сахарницу и насыпала себе в чашку две ложки, краем глаза наблюдая за подружкой. — В-третьих, Томас запретил ему вступать в близкие отношения со мной, и Майкл с этим правилом абсолютно согласен.
Лили опустила плечи, прикусила нижнюю губу и ответила лишь через несколько секунд:
— Возможно, это и к лучшему. Так у тебя будет время узнать его получше, а потом уж разобраться в своих чувствах.
— Наверное.
— Воспользуйся этой возможностью, слишком не спеши, Эм. Если он сейчас хорош, будет хорош и через месяц. А пока можешь выместить все свое плохое настроение, раскатывая тесто для пирогов.
Лили вышла из-за стойки и направилась в угол кофейни за заброшенной мной скалкой. Она ее вымыла, вытерла и обсыпала мукой.
Я наблюдала за ней с отвисшей челюстью.
— Как ты ее отыскала?
— Что? — Э-э-э… Она у меня всегда там лежит. — Ее шея и лицо потихоньку залились краской. — А что?
Мы смотрели друг на друга, казалось, целую вечность.
— Да так.
Подруга протянула мне скалку.
Я закатала рукава и взялась за тесто.
Когда наш рабочий день закончился, мы с Лили вместе вышли из кофейни: облака, отражавшиеся в лужах на асфальте, уже рассеивались, светило солнце. Влажность повышалась, волосы стали казаться очень тяжелыми.
Я запихала плащ в рюкзак и достала из кармашка резинку для волос. Остановившись на последней ступеньке лестницы, я зажала рюкзак между ног, резинку взяла в зубы и принялась забирать волосы наверх, стараясь при этом еще и не упасть.
Заметив Майкла на другой стороне улицы, я так и замерла в этой нелепой позе. Он опирался на элегантный черный автомобиль с откинутым верхом, прижимая два пальца к губам, чтобы не рассмеяться. Уже знакомый жест. Я задумалась о том, делал ли он так и до того, как познакомился со мной.