– О чем ты думаешь, Хуан? Не о гроте ли на пляже? – и гневно воскликнула: – Тогда я оставлю тебя со своей печалью!
Хуану не удалось ее остановить, она словно летела, а не бежала по острым черным камням, словно каменным ножам, заточенным ударами моря и ветра, но они были менее острыми, чем ее мысли, менее душераздирающими, чем ее желания.
10.
Ренато был удивлен, когда увидел открытым двор старинного дома в Сен-Пьере. Слез с коня и передал поводья в руки лакея цвета эбонита, который явился, почувствовав его прибытие. Но прежде чем спросить покорного слугу, под сводами появилась небольшая медная фигура, и приблизившись, объяснила:
– Сеньора послала меня приготовить дом. Мы только что прибыли. Как мне кажется вовремя. Сеньор Ренато, вы кажетесь очень уставшим.
Из-под полуопущенных век, темным взглядом Янина рассматривала кабальеро Д`Отремон, на котором действительно имелись следы продолжительных поездок. С трудом лакей вел истощенную лошадь, глаза Янины поднимались от сапог, покрытых пылью и грязью, к влажному от пота лицу, озаренному вспышкой счастья.
– Янина, прикажи приготовить мне ванную и ужин.
– Да, сеньор, сию же минуту. Выпьете чего-нибудь? «Плантатор»? Я сама могу приготовить.
– Благодарю, Янина. А сейчас мне понадобятся твои руки для кое-каких дел. Знаю, они искусно делают букеты, не так ли? Срежь все розы в саду, найди самую красивую вазу в доме.
– Да, сеньор, – почтительно отозвалась удивленная Янина. – А потом?
– Вставь туда срезанные розы, я напишу несколько строк, которые ты отправишь.
Янина посмотрела на него и не могла оторвать глаз от красивого мужественного лица, которое медленно преображалось. Вот уже несколько долгих месяцев она не помнила подобного выражения на лице хозяина. Словно перед его глазами махала крыльями мечта и надежда. Янина печально спросила, еле сдерживая дрожь в голосе:
– Куда следует послать цветы, сеньор?
– В Монастырь Рабынь Воплощенного Слова.
Ренато Д`Отремон пересек двор, направляясь к привычному убежищу, в старую библиотеку обветшалого дома в Сен-Пьере, заваленную книгами. Затуманенные яростью и печалью, глаза Янины проследили за ним, в них вспыхнула ревность и жгучее любопытство. Она смотрела до тех пор, пока высокая и стройная фигура не исчезла за тонко отделанными дверьми. Как эхо, она повторила:
– В Монастырь Рабынь Воплощенного Слова…
– Колибри, подойди сюда!
Не успел Колибри услышать, как Хуан сам пошел к нему. Он стоял на черных скалах, откуда виднелся дальний берег, деревенский пляж и широкое море, откуда Моника странным образом ушла, раненая горечью воспоминаний.