Взглянув на Стоуна, поднявшегося со скамьи подсудимых, когда вошедший в зал судья опустился в свое кресло и зрители перестали перешептываться, Оливер вновь обратил внимание на какое-то глумливое торжество, с которым тот держался, и почти неприкрытую жестокость в его взгляде. Весь его вид сейчас выражал подчеркнутое высокомерие.
– Вы готовы возобновить допрос свидетелей, мистер Рэтбоун? – спросил судья. В его голосе, как показалось Оливеру, прозвучали едва заметные нотки сожаления, словно он уже решил, что обвинителю не удастся выиграть процесс. Изможденное, изрезанное множеством морщин, лицо этого худощавого человека невысокого роста, казавшееся раньше весьма сердитым, теперь выражало лишь безмерную усталость.
– Да, если суд не возражает, ваша честь, – ответил Рэтбоун. – Я приглашаю в зал Элберта Суэйна.
– Элберт Суэйн! – громко повторил пристав. – Позовите Элберта Суэйна!
Суэйн, крупный неуклюжий мужчина, говорящий столь нечленораздельно, что ему почти все приходилось повторять дважды, рассказал о том, как в день исчезновения Энгуса ему на глаза попался Кейлеб, весь в синяках, в сильно изорванной и перепачканной одежде. Да, как ему показалось, его одежду покрывали пятна крови. Да, его избитое лицо посинело и распухло, а на щеке он заметил порез. Видел ли он у него еще какие-нибудь раны? Этого он не может сказать, потому что не слишком внимательно приглядывался.
Не прихрамывал ли Кейлеб? Или, может быть, передвигался так, словно ему мешала боль в конечностях?
Этого он не помнит.
– Постарайтесь вспомнить! – требовал Оливер.
Да, Кейлеб тогда хромал, согласился свидетель.
На какую ногу?
Суэйн не имел понятия. Ему показалось, на левую. А возможно, и на правую.
Рэтбоун поблагодарил свидетеля.
Эбенезер Гуд поднялся на ноги, испытывая немалый соблазн стереть Элберта Суэйна в порошок, однако он все-таки решил воздержаться, зная, что жестокость редко приносит желаемые результаты. К тому же это противоречило его характеру.
Элберт же, к всеобщему удивлению, упорно не желал отказываться от показаний, которые только что дал. Он определенно видел Кейлеба, выглядевшего так, словно тот побывал в жестокой схватке. Свидетель считал, что никак не мог ошибиться, и поэтому продолжал твердо стоять на своем, не отступая ни на шаг, хотя и не делая каких-либо выводов. Он абсолютно не сомневался насчет того, когда это случилось. В тот день ему удалось заработать два шиллинга, и он выкупил у ростовщиков одеяло. Такое событие весьма трудно забыть.
Судья удостоил Суэйна благосклонным кивком, а старшина присяжных с горестным видом сморщил губы.