. Еще обрывки бумаги. Форменная шапочка морского пехотинца. Леон поднял ее, заглянул внутрь, рассмотрел поспешно и небрежно написанную фамилию какого-то парня на кусочке картона, заткнутого за пластиковый отворот. Потом прошел несколько шагов по тротуару и аккуратно насадил шапочку на синий с белым почтовый ящик – просто на тот случай, если этот парень вернется сюда, чтобы ее отыскать.
Просто на всякий случай.
Держа метлу в руках, он вернулся к своей тележке и увидел возле нее еще одного мусорщика – старше, тяжелее, в грязной белой униформе. Его лицо покрывала черная щетина, и Леон решил, что он так торопился нынче утром на работу, что забыл побриться.
– Эй! – сказал тот.
– Эй! – сказал в ответ Леон, и мусорщик заявил:
– Господи, а ты кто такой, черт побери? Ты ж не наш, не отсюда. Я тут всех знаю.
Леон опустил метлу на землю и снова принялся за работу.
– Ты погляди по сторонам, Мак. Мусора тут столько, сколько во всем мире не наберется, и его надо убрать. – Шварк, шварк, шварк. – Я обычно работаю на Стейтен-Айленде. Но вчера мне позвонил босс и велел нынче утром ехать на Таймс-сквер, и вот я тут.
– Ага, – мужик наклонился и заглянул в тележку Леона. Черт побери, Леона чуть удар не хватил! Но тот уже выпрямился, ничего не заметив, и сказал:
– Вот дерьмо-то! Ты, видать, только что начал.
– Это точно.
Второй мусорщик начал было толкать дальше свою тележку, но остановился. Поднял голову, оглядел все высоченные здания, впечатляюще возвышающиеся вокруг Таймс-сквер.
– Самый классный город в мире, верно?
– Не буду с тобой спорить.
– Нет, ты только подумай! Все эти города мира – разбомблены, разрушены или оккупированы. Лондон, Париж, Берлин, Москва, Токио… И только один никак не пострадал. Наш город. – Он сплюнул на землю. – Я пару лет был в гражданской обороне. Повязку мне выдали на руку и белый шлем. Подготовочку прошел, как первую помощь оказывать, как гасить зажигательные бомбы. И еще пивка вволю попил. Бог ты мой, нам ведь здорово повезло! Понимаешь, я ведь не такой уж религиозный, но, надо думать, Господь защитил и сберег нас, как думаешь?
– Верно, – сказал Леон, продолжая работать.
– Все фонари и огни снова горят, карточная система кончается, ребята возвращаются домой. И мой парень тоже… он сейчас в Бельгии и скоро вернется. А это место в ближайшие годы здорово поднимется. Попомни мои слова! Поднимется!
Леон ответил ему холодной улыбкой, словно отмахнулся.
– Ага. Поднимется.
Мусорщик пожал плечами и толкнул свою тележку вперед.
– Ладно, приятель, еще увидимся.
Леон повернулся обратно, чтобы продолжить мести тротуар, и увидел, что перед ним, в алькове у входной двери в «Спайкс плейс», стоит мужчина и курит сигарету.