Соседним помещением был банкетный зал с выбеленными стенами. Под потолком все так же висели бумажные гирлянды, вдоль стен все так же стояли длинные скамьи для матерей пришедших потанцевать девушек: их так и не убрали после последнего праздника.
– Присаживайтесь, Эро… Через минутку я буду в вашем распоряжении…
Но парень остался стоять. Мегрэ отдавал одно распоряжение за другим, поручал жандарму сторожить Форлакруа, отправлял Межа за бутербродами и пивом.
Все это комиссар делал не торопясь, будто нарочно тянул время. Наверное, Форлакруа и Эро удивлялись такому поведению. Но нити паутины, которые плелись вокруг них до сих пор, наконец-то затянулись намертво.
Было ли у Марселя Эро чувство юмора? Вполне возможно. Он ни на секунду не позволял напускной флегматичности комиссара сбить себя с толку. Следил за Мегрэ глазами, куда бы тот ни направился, и губы его слегка улыбались.
По другую сторону стеклянной двери Форлакруа опустился на скамью, прислонился к стене и вытянул ноги. Жандарм, относясь со всей серьезностью к приказу комиссара, сел напротив и не спускал с задержанного глаз.
– Давно вы прячетесь в доме вашего друга Альбера? – вдруг спросил Мегрэ, глядя в сторону.
Едва услышав свой собственный голос, он понял, что вопросы задавать бесполезно. Выждав несколько секунд, он обернулся к Марселю.
– Я арестован? – уточнил тот, многозначительно поглядывая на наручники.
– Вот постановление, подписанное следственным судьей.
– В таком случае я буду отвечать только судье в присутствии моего адвоката.
Мегрэ оглядел его с ног до головы, не выражая никакого удивления.
– Входи! – крикнул он Межа, который возвращался, нагруженный покупками.
Инспектор разложил на столе паштет, ветчину, хлеб и бутылки с пивом. Потом наклонился к комиссару и попытался что-то прошептать ему на ухо.
– Говори громко! – проворчал Мегрэ.
– Я говорю, Тереза во дворе стоит… Наверное, заподозрила… Сразу спросила меня, не арестовали ли его…
Мегрэ пожал плечами, сделал себе бутерброд, налил пива и снова оглядел Эро с головы до ног. Настаивать было бессмысленно, это комиссар видел ясно.
– Отведи-ка и его в соседнее помещение, Межа. Скажи жандарму, чтобы он не разрешал им переговариваться. А потом возвращайся.
Он расхаживал по кабинету. Ел. Ворчал. Сутулил плечи. Каждый раз, проходя мимо двери, он видел обоих парней, сидевших на скамье в большом белом зале, и жандарма, который наблюдал за ними, насупив брови.
– Все идет как надо, шеф? – спросил Межа, возвращаясь в кабинет.
Он осекся, встретившись взглядом с комиссаром. Бедолага, он еще не привык. Не знал, как себя вести. А Мегрэ продолжал поглощать бутерброд, с какой-то яростью откусывая слишком большие куски; не переставая жевать, шагал туда-сюда, чтобы вновь остановиться перед дверью и посмотреть на двух увальней сквозь стекло.