Записки Мегрэ. Первое дело Мегрэ. Петерс Латыш (Сименон) - страница 93

– Вы позволите прийти вас проведать?

Он подал жалобу на Луи и настаивал на разбирательстве. Все эти документы теперь были аккуратно разложены на столе комиссара поверх ежедневных, менее важных рапортов.

Максим Ле Брет входил в свой кабинет прямо из коридора, поэтому Мегрэ его не видел, а только слышал, и в этот раз сердце у него ёкнуло.

На скамье собрались обычные посетители, в основном бедные люди в оборванной одежде. Он вызывал их по очереди, составлял справки о местожительстве или об отсутствии доходов, записывал информацию о потерянных или найденных вещах, отправлял в кутузку попрошаек, задержанных на бульварах, или уличных торговцев, не имеющих разрешения.

Прямо под часами в черной рамке находился электрический звонок, и когда он зазвонит…

Мегрэ подсчитал, что комиссару понадобится около двенадцати минут, чтобы прочитать его рапорт и показания Минара. Прошло двадцать минут, а его до сих пор не вызвали, лишь легкий щелчок свидетельствовал о том, что его шеф связался с кем-то по телефону.

Кабинет Ле Брета отделяла от зала комиссариата дверь с мягкой обивкой. Из-за нее едва доносился приглушенный звук голосов.

Возможно, Ле Брет звонил Ришару Жандро, в гостях у которого так часто бывал?

Дверь приоткрылась без звонка.

– Мегрэ!

Хороший знак? Плохой знак?

– Входите, голубчик.

Прежде чем сесть за стол, комиссар несколько раз прошелся по комнате, дымя сигаретой. Наконец, он положил руку на стопку документов и, словно подыскивая слова, вздохнул:

– Я прочел это.

– Да, господин комиссар.

– Вы сделали все, что посчитали нужным. Ваш рапорт предельно четок и подробен.

– Спасибо, господин комиссар.

– Там даже есть упоминание обо мне.

Он жестом остановил Мегрэ, который открыл было рот.

– Я ни в чем вас не упрекаю, напротив.

– Я попытался как можно точнее записать все, о чем говорилось.

– Насколько я понял, вы осмотрели весь дом.

– Да, меня водили из комнаты в комнату.

– Значит, вы смогли убедиться, что ничего необычного там нет.

– В комнате, на которую указал Жюстен Минар, тюлевую занавеску прищемило оконной рамой, словно кто-то поспешно захлопнул окно.

– Но ведь это могло случиться когда угодно, не так ли? Нет никаких доказательств, что занавеска не пребывала в таком положении уже несколько дней.

– Отец, месье Фелисьен Жандро-Бальтазар, выглядел очень взволнованным, когда увидел меня в доме.

– Вы написали «испуганным».

– Мне так показалось.

– Я лично знаком с Жандро и встречаюсь с ним несколько раз в неделю в клубе.

– Я знаю, господин комиссар.

Комиссар был красивым мужчиной, очень породистым, и его можно было увидеть на всех светских мероприятиях, поскольку он женился на одной из самых богатых наследниц Парижа. Возможно, именно поэтому, несмотря на свой образ жизни, он заставлял себя регулярно работать. Его веки были покрыты тонкими морщинками, глубокие «гусиные лапки» залегли вокруг глаз, и, возможно, этой ночью, как и многими другими ночами, он спал не больше Мегрэ.