Купчино [Трилогия] (Бондаренко) - страница 64

— Чем Карлсон занят?

— Дремлет в соседней комнате. Я распорядился.

— Шутишь? — удивился Гришка. — Что за надобность такая?

— Я его — ближе к рассвету — отправлю на улицу.

— Зачем это?

— Ну, для подстраховки, — замялся Поэт. — Пусть бдит на пленэре. То бишь, на свежем воздухе.

— То есть, чтобы не мешал вам с Юлькой заниматься разными глупостями?

— О чём это вы, дядь Гриша?

— Ни о чём, — прислушиваясь к звукам, доносившимся со стороны ванной, вздохнул Антонов. — На сегодня разговор закончен. Завтра утром свяжемся и перетрём пару-тройку моментов…. Роджер!

Пристроив мобильник на барной стойке, он приступил к сервировке ужина. То бишь, открыл новые банки с пивом, нарезал хлебушка, приготовил вилки и разложил пельмени-сосиски по тарелкам.

Послышались лёгкие шаги-шлепки босых ног по паркету. Григорий обернулся.

«Очень завлекательный и пикантный халатик!», — восторженно зашелестел развратный внутренний голос. — «Совсем и не длинный, весьма эстетично облегающий стройную женскую фигурку. Да и под халатом, судя по всему, есть на что посмотреть…».

— О, какие божественные запахи! — одобрила напарница. — Самый натуральный королевский ужин. В том смысле, что высокородная английская королева позеленеет от зависти…. Антонов, где моя большая вилка?

По завершению трапезы Сова распорядилась:

— Шуруй, Гриня, в душ. Там на крючке висит чистое банное полотенце. А я по-быстрому перемою посуду и займусь койко-местами.


Наспех ополоснувшись и завернувшись в полотенце, Гришка покинул ванную. В квартире было темно и тихо.

Стараясь не шуметь, он прошёл в центральную комнату и, испытав приступ нерешительности, замер.

«Что, интересно, делать дальше?», — засомневался рассудительный внутренний голос. — «Тутошний диван так и не застелен. Значит, спать предстоит в другом месте. Логично? Безусловно…. В квартире имеются ещё две комнатёнки. В какую из них проследуем? В правую? Или же в левую? Вопрос, понятное дело, риторический…».

— Гринь, где тебя черти носят? — ворчливо поинтересовался — из-за правой двери — недовольный голос Совы. — Сколько же можно ждать? Татуировки-то будешь смотреть? Или, заинтриговав бедную девушку, коварно раздумал?

Глава восьмая У Тёмных — свои дороги

Ночь тянулась и тянулась. Обыкновенная, ничем непримечательная питерская ночь. Почти — ничем…

За приоткрытой форточкой таинственно и загадочно перекликались неизвестные ночные птицы. По квартире бродил, тихонько мяукая, старенький сиамский кот по кличке — «Кукусь». За тонкой стенкой, в соседней комнате, беззаботно и заливисто похрапывал Карлсон.