– Да пусти ты меня! – прорычал Брагин, нервно стряхивая руки племянника.
Влад отшатнулся и замер в непонимании в паре шагов от нас. Он держал руки прямо перед собой, с отвращением разглядывая красные разводы. С его волос и одежды продолжали стекать дождевые капли. На кафеле образовалась мутная розоватая лужица.
Брагин приложил два пальца к сонной артерии девочки, потом приподнял веки и пустил узкий луч фонарика в темноту радужки. Я заметила, что руки хирурга пошли непонятной мелкой рябью, дрогнув пару раз в воздухе над ребенком. Никогда не замечав за Федором Ивановичем подобного, я списала эту дрожь на переутомление. Брагин просто не может бояться. Только не он.
– Дарья, везите девочку в предоперационную. Подключите к датчикам и ждите анестезиолога, – после минутной заминки скомандовал Брагин. – Проведите противошоковую терапию и… – он нахмурился, – реанимируйте столько раз, сколько понадобится, пока я не приду.
Я удивленно вздернула бровь.
– Она не должна умереть, – твердо закончил он. – Идите же!
Я вздрогнула и вывернула каталку, на ходу обернулась, краем глаза заметив быстрое движение.
Брагин навис над племянником, схватил его за грудки и прижал к стенке. Влад заскулил.
– Что там произошло? Как ты мог, придурок, не заметить девчонку?
Меня обдало жаром.
– Я… я не знаю, она п-появилась просто из н-ниоткуда, – заикаясь, оправдывался Влад. – Меня посадят, д-да?
Шум коридора разрезал звук хлесткой пощечины.
Девочка застонала. Я проглотила подкативший тошнотворный ком и завернула в предоперационную.
Пристроив каталку в центре комнатки, встревожено склонилась над девочкой. Серый цвет ее лица не предвещал ничего хорошего. Твердо схватив ножницы, я разрезала одежду на груди. От правой ключицы и до девятого ребра расплылся уродливый фиолетово-бурый синяк. Внутреннее кровотечение.
Холодный пот и бледность кожи только подтвердили мои опасения. Перед глазами вместо детского личика постоянно вспыхивала гримаса Влада. Неужели он виноват в том, что случилось с ребенком? Мысли не давали мне сосредоточиться на деле. С горем пополам удалось подключить девочку к датчику контроля пульса и давления.
Боже, Рита, где ты? Еще одна пара рук сейчас никак не оказалась бы лишней. Где все? Второй практикующий хирург, анестезиолог, медсестры?
Мельком глянув на экран, я с ужасом поняла, что показатели ребенка критические, давление продолжало падать. Если Брагин не появится в ближайшие несколько минут…
А что если так действует обещанное гадалкой проклятие?
Я заправила систему с инфузийным раствором и неизвестно сколько провозилась в поисках тонкой нити вены. Синяя жилка никак не хотела сдаваться, прячась глубже в ямку локтевого изгиба. При внутреннем кровотечении необходимо подключаться к вене как можно скорее, чем дольше промедление, тем сложнее найти сосуд. Когда же кровопотеря достигнет критической точки – это сделать будет невозможно. В сердцах я закусила губу до крови и вогнала иглу в подключичную вену. Облегченно выдохнула.