Седой вслушивался в разговоры, узнавая о страшных и загадочных вещах, происходивших в Безымянлаге. Открыто называли имена; чаще остальных говорили о Берензоне и каком-то лагерном начальнике Чернецове. Истории о ночных убийствах непременно крутились вокруг бритвы. Он подумал, что носить бритву с собой небезопасно.
Впереди замелькали огни фар, потом погасли. Колонна обходила «ГАЗ-61», словно вмерзший в дорогу. Поравнявшись с автомобилем, седой зэк встретился взглядом с сидевшим внутри лейтенантом НКВД. Тот быстро отвел глаза и несколько раз нервно провел рукой по залысинам. Вид у него был как у потерянного ребенка.
Колонна двигалась все медленнее и медленнее и наконец совсем встала. «Шмонают», – пронесся шепот по толпе. Если прямо сейчас выбросить бритву в снег, он останется безоружным в блатном бараке. С другой стороны, лезвие все равно не сможет ему помочь в схватке против сотни, а если его обнаружат при обыске – это точно расстрел, учитывая смерть каменщика этой ночью. Берензон не станет его выручать, а использует как пример для своей зарвавшейся бригады. Бритва была спрятана в рукаве после встречи со Снегирем. Седой зэк переложил ее в руку, но разжать ладонь не смог. Второго шанса достать такую вещь в лагере у него не будет, а тщательный досмотр в толпе проводить не станут. Он присел и сбросил бритву в ботинок. Толпа шевельнулась, толкая его ближе к охране.
– Подними руки, – рявкнул вохр, когда подошла очередь седого зэка, и ощупал его фуфайку. – Чего там шуршит?
– Газету подложил.
– Расстегивайся, доставай все из карманов. Глянь, – обратился к товарищу боец, пока седой, не торопясь, выкладывал на снег перед собой все предметы из фуфайки. – Сало, папиросы, лучше нас живут.
– Посылку, наверное, получил, – ответил вохр постарше. – Посмотри повнимательнее, может, он еще чего припрятал.
– Снимай ботинки, – приказал боец седому зэку, срывая и осматривая его шапку.
Седой зэк не спеша опустился на одно колено. Как глупо все вышло. Пожалел лезвие, а теперь получит за это пулю. Но не сразу. Изолятор, допросы, побои… Пока он расшнуровал правый ботинок, он решил не растягивать удовольствие и полоснуть вохра прямо сейчас. Выстрел из винтовки – и конец всему.
– Снимай второй, чего мнешься? – нервничал боец.
– Гражданин начальник, холодно на льду в одних портянках стоять, – тянул время зэк.
– Давай снимай, падла! – в ответ на окрик вохра колонна зэков неодобрительно загудела. Голодные люди устали ждать и замерзли, неожиданный шмон стоял между ними и ужином. – Чего разорались, прикладом захотели?