— Всё по Чехову, — в сердцах плюнул Полстяной: «Каждое болото было буквально запружено тарантасами», — процитировал он.
— Антон Павлович тоже в этих местах охотился? — прикинулся тупицей Глеб, — вновь усаживаясь на коня и задумчиво разглядывая Трезора, увлечённо обнюхивающего собак. — Угощения не получилось, — вспомнил об обещании предводителя угостить охотой.
Но того основательно, словно дамасский клинок, закалила супруга, и было трудно пронять язвительными замечаниями.
— Пустяки! — кряхтя, забрался в коляску, попутно уцепив узелок с продуктами из подъехавшей телеги. — Едем дальше… Куда Чехов телят не гонял… Тьфу, то есть — Макар, — с наслаждением откусил от вынутого из узелка пирога.
Поехали по берегу реки, которая, извиваясь девичьей косой, терялась где–то вдали, к удивлению Рубановых, постепенно становясь всё шире и шире.
Удаляясь от неё в сторону, миновали луг со скошенной травой и стогами сена, провалившись в неглубокую котловину с двумя крутыми возвышенностями по краям. Одна зеленела озимыми, другая желтела скошенной пшеницей. По склонам котловины рос ивняк с редкими невысокими дубками и кустами малины и смородины.
Полстяной, бросив под ноги тряпку, что совсем недавно выполняла значимую роль узла с провизией, предложил перекусить под чахлой сенью дубков и малины со смородиной.
Но над головами заколебавшихся охотников пролетел солидный бекасиный выводок, враз настроив их на нужную волну.
— После, после пообедаем, господа, — почувствовал охотничий азарт Максим Акимович.
Севастьян Тарасович слез с лошади и, подтянув подпругу, выразил общее мнение:
— А то под этой хлипкой сенью и закончится охота…
Все, кроме Зосимы Мироновича с ним согласились, направившись к густеющему вдали жёлто–красному лесу.
В лесу вновь наткнулись на реку.
— Слава Богу, народу, кроме нас, здесь нет, — привязали лошадей к дереву усатые Ивановичи и свистнули собакам.
— Греет как, — прокомментировал погоду один из них.
— Так время обеда уже, — глянул на солнце Полстяной.
— Зосима Миронович, оставайся здесь обоз караулить, а твоих собачек мы заберём, — обрадовал предводителя Максим Акимович.
— Да Бога ради… А то и нога чего–то болит, — подвёл под свою лень и разыгравшийся аппетит медицинскую составляющую, с внутренним трепетом оглядывая пищевое эльдорадо на своей телеге. — А вам, господа охотники, желаю настрелять целую гору болотной дичи: бекасов, дупелей и гаршнепов. Только мнится мне, что сейчас они покинули родное болото и жируют на поросших отавой лугах. Вот я и примечу, когда обратно полетят, где их лучше стрелять…